Именинница

 – Но в то время они прекрасно отражали, кем я был и что мне хотелось заявить о себе.

Я понимающе киваю и обхожу его. А затем поливаю водой его шею с лопатками и провожу пальцами вдоль позвоночника. Он ерзает под моим прикосновением, и от этого вверх по моей руке расползается жар, лишь усиливая мое возбуждение. Мне хочется прикасаться к нему снова и снова, но в то же время кажется, что этого уже мало. Я жажду вновь почувствовать его.

Каков Пайк Лоусон в постели?

Он поворачивает голову и тихо спрашивает:

– Ты даже не спросишь, что они означают?

Я вновь обхожу его и провожу пальцами по его мускулистой руке.

– Не сегодня, – шепчу я в ответ.

Мне хочется узнать это. Хочу знать о нем все. Но, возможно, если мы утаим что-то о себе, у нас будет повод еще раз оказаться в подобной ситуации.

К тому же прямо сейчас мне больше хочется узнать, на что еще способен его рот, кроме как вести разговоры.

Прикоснись ко мне. Пожалуйста.

Поцелуй меня.

Я отбрасываю шланг в сторону и провожу пальцами левой руки по его животу. Сердце колотится так сильно, что мне больно. Его мышцы напрягаются, когда я скольжу по ним ногтями, боясь поднять на него глаза.

Это неправильно. Знаю, что это неправильно.

Но, боже, ему это нравится. Я чувствую его взгляд, от которого грудь разбухает так, что каждая ниточка лифчика впивается в кожу. Как же мне хочется оказаться перед ним голой прямо сейчас. Хочу, чтобы он увидел меня.

Я закрываю глаза. Боже мой.

– Джордан… – Он хватает мою руку, дыша с трудом. Я киваю и закрываю глаза, потому что все еще не набралась смелости встретиться с ним взглядом.

– Знаю, – выдыхаю я. – Прости.

У меня пересохло в горле, а глаза щиплет от слез, а между бедер все ноет от болезненной потребности.

Пайк медленно приподнимает мой подбородок. Я наконец решаюсь посмотреть на него, но его взгляд устремлен не на меня. Его глаза опущены, а лицо искривлено в болезненной гримасе.

– Ты просто запуталась, – тихо говорит он. – Ты скучаешь по Коулу, а я подвернулся под руку. Все в порядке.

Я застываю, но мои пальцы все еще касаются его живота, а его рука поддерживает мой подбородок. Его грудь поднимается и опускается, и на мгновение меня охватывает желание развернуться и сбежать отсюда. Пайк нашел мне оправдание. И как же легко с этим согласиться. Ведь я вполне могла чувствовать себя настолько потерянной, что готова была забыться с любым.

Но какое оправдание у него? Знаю, что он смотрит на меня. Знаю, что он делает это, когда считает, что я этого не вижу. Но это не так.

– Я прошу прощения не за это, – говорю я, когда глаза начинает щипать от слез.

Я встречаюсь с ним взглядом и решаю рискнуть, хотя меня все еще сковывает страх.

Потому что молчать больше нет сил.