Именинница

Он сказал, что это лишь усилит впечатления.

– Ты привозил сюда своих девушек? – спрашиваю я.

– Время от времени.

Мой рот кривится в понимающей улыбке.

– А потом отвозил их в «Хаммонд-Лок», чтобы потискать?

Пайк удивленно косится на меня.

– Что ты знаешь о «Хаммонд-Локе»?

Я пожимаю плечами.

– Ну, я слышала, что вы, старички, часто ходили туда на свидания, вот и все.

Он делает вид, что хмурится, и прибавляет газу, ныряя в следующую яму. Мой желудок падает к ногам, а я снова вскрикиваю и начинаю смеяться.

– Тормози! – умоляю я. – Мы же перевернемся.

Переднее колесо врезается в дно, взметая волну грязи и воды. Меня швыряет вперед, и в грудь врезается ремень безопасности. Я вскрикиваю и зажмуриваю глаза.

Черт!

Но смех так и рвется из меня. Пайк прав. Почему я никогда не делала это раньше? Я много чего пропустила.

Прохладные капли дождя влетают в окно. Я открываю глаза и вытираю щеку, затем замечаю полосы грязи на руке.

Повернувшись к Пайку, встречаюсь с ним взглядом, и наши тела вновь начинают сотрясаться от смеха.

– Ладно, теперь моя очередь! – взволнованно выпаливаю я.

Отстегнув ремень безопасности, дергаю ручку двери, чтобы выйти.

– Нет, просто передвинься на сиденье, – говорит он. – А я обойду.

Я отпускаю ручку, поворачиваюсь к водительскому месту и вижу, как Пайк открывает дверь, но не опускается на землю, а подтягивается на руках и забирается в кузов пикапа. Мне остается лишь проскользнуть по сиденью и занять место у руля.

Я пристегиваю ремень и смотрю в пассажирское окно, чувствуя, как в животе разгорается жар, а на лице – улыбка.

– Не плюхнись в грязь! – кричу я Пайку.

Не представляю, насколько глубоко можно увязнуть, если спуститься на землю с пассажирской стороны. Пикап раскачивается в такт его передвижениям, а потом он открывает дверь, упирается рукой в ручку и запрыгивает внутрь, ни разу не коснувшись земли.

Опустившись на сиденье рядом со мной, он захлопывает дверь и проводит рукой по волосам.

Мой взгляд падает на его футболку, которая обтянула ключицы, мышцы груди и широкие плечи.

– Что? – повернувшись ко мне, спрашивает Пайк.

Я моргаю и откашливаюсь, собираясь с мыслями.

– Ничего. Ты довольно ловкий для своего возраста, да?

Его глаза вспыхивают. Вытянув руку в окно пикапа, он тут же засовывает ее обратно и проводит пальцами по моему лицу.

Охнув, я неосознанно зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

– Перестань! – смеясь, прошу я и вытягиваю перед собой руки, когда мне в лицо летит еще больше грязи. – Я же пошутила.

– С каких это пор тридцативосьмилетние мужчины стали считаться пенсионерами? – рычит он, но я слышу нотки веселья в его голосе.

В меня летит очередная порция грязи, и я, съежившись, поворачиваюсь к нему спиной, чтобы хоть как-то укрыться.