Именинница

Мне требуется несколько мгновений, чтобы понять, что она сказала: «Уже ревнуешь?»

Не в силах сдержать рычание, показываю Кэм средний палец, затем отворачиваюсь и отхожу от окна. Черт бы ее побрал. Она не станет к нему приставать, потому что считает, что Пайк нравится мне. Просто пытается меня разозлить.

Я оттягиваю воротник футболки, каждым сантиметром кожи чувствуя раздражение. Мне нужна передышка.

Подойдя к плите, выключаю конфорку, затем выхожу из кухни и взлетаю по лестнице на второй этаж, захожу в нашу с Коулом спальню, достаю из комода чистую одежду и отправляюсь в нашу ванную.

Но, как только переступаю ее порог, сразу же останавливаюсь. Пайк устроил тут полный разгром. Ванны нет, трубы отсоединены от раковины, а белый кафельный пол усыпан строительным мусором.

Я забыла, что он все еще не закончил ремонт.

Дверь его спальни приоткрыта, поэтому мне прекрасно видна его кровать с изголовьем у противоположной стены. Каждый раз на этой неделе, когда приходилось проходить мимо нее, чтобы принять душ, я испытывала неловкость оттого, что находилась в его спальне одна.

Стараюсь не смотреть по сторонам, но трудно сдержать любопытство.

Его кровать всегда заправлена. Пусть он лишь небрежно набрасывает на нее покрывало, но для меня и это удивительно. Отец никогда не подумал бы заправить свою постель, за него это делает мачеха."

"Направляясь в ванную, вижу фотографии Коула с рождения до выпускного, которые прикреплены к раме зеркала над комодом. На стене висит тонкий телевизор, но шнур от него не воткнут в розетку, а просто болтается вдоль стены. На комоде стоит модель шхуны, и на ее белых парусах практически нет пыли. Рядом маленькая тарелочка со старыми часами с потертым кожаным ремешком, которые я раньше никогда не видела, но больше нет никаких украшений.

Помимо кровати, двух комодов, телевизора и прикроватных тумбочек, в комнате нет ничего. Из освещения только черное бра с серым абажуром, но сейчас комната залита солнечным светом, который проникает сквозь щели полуприкрытых рольставен.

Мне ненавистна мысль, что он так долго прожил тут один. Кто-то должен оживить это место, но не сестра.

Заперев дверь ванной, тянусь к крану в душе и включаю воду. Затем кладу сменную одежду рядом с раковиной, достаю с полки полотенце и вешаю его на крючок возле душа.

Уже ревнуешь? Я качаю головой, чувствуя, как меня вновь охватывает гнев, когда захожу в душ и закрываю за собой стеклянную дверь.

Я не ревную. Просто не хочу видеть, как она заигрывает с ним, ведь знаю, что у нее это прекрасно получается. Для сестры это лишь игра, и за таким легкомысленным поведением и сарказмом она скрывает неуверенность в себе.

Но Пайк не такой.