Рыбка по имени Зайка

– Сейчас приеду, – обронила Ира.

Явилась она только к вечеру. Алсу, прождавшая Кисову весь день, распахнула дверь в состоянии гнева.

– Ну ты даешь, – начала она выговаривать Ире и прикусила язык.

Кисова выглядела ужасно: бледная, худая, с давно не мытой головой. На осунувшемся лице лихорадочно блестели глаза.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – попятилась Алсу.

Ира мрачно кивнула:

– Да. Просто супер. Теперь супер. Мне супер оттого, что знаю все!

– Что? – не поняла Алсу.

Ира вцепилась ей в ладонь ледяными пальцами и стала нести чушь. Бедная Алсу, до смерти перепуганная, попыталась разобрать полусвязную речь, но смогла вычленить лишь отдельные слова.

– Надя… Римма… мама… папа… они… давно такое… я нашла… пойду потребую… деньги… много-много… миллионы… машина! Понимаешь, у меня теперь будет все! Все! Все!

Крик перешел в плач. Алсу понеслась за валерьянкой, напоила Иру, уложила ее на диван, накрыла пледом и стала гладить по голове, приговаривая:

– Ну тише, тише, все будет хорошо.

Кисова внезапно успокоилась и вполне внятно спросила:

– Знаешь ведь Надю?

– Какую? – насторожилась Алсу.

– Победоносцеву.

– Кого?

– Неужели забыла?

– Честно говоря, да.

Ира села на диване.

– Ну и память у тебя! Помнишь двор, где я раньше жила, еще до переезда?

– Да, – кивнула Алсу, – конечно. Хоть ты и считаешь, что твой папа напрасно сменил жилплощадь, но мне думается, он поступил совершенно правильно, вы обитали в отвратительном месте, в двух шагах от Садового кольца, там шум, грязь…

– Не о том речь, – оборвала ее Ира, – наш дом стоял справа, чуть в глубине, а слева другое здание, там сплошные коммуналки, а Надя…

– Ой, – подскочила Алсу, – теперь припоминаю! Их две сестры было, старшая…

– Римма, – закончила Ира. – Их мать у нас квартиру убирала, девочки иногда с ней приходили, мы им старые вещи отдавали, младшую звали Надей!

– И что? – удивилась Алсу. – При чем тут она?

Ира помолчала, а потом продолжила."

"– В двух словах не рассказать, да и странно все очень. Ей-богу, даже не верится! Встретила я эту Надю совершенно случайно, разговорились о жизни, то да сё. Долго беседовали. Я сначала подумала: она сумасшедшая, знаешь, есть такие женщины, несут невесть что, родных во всех грехах обвиняют. Вот и Надя мне такой показалась, я даже пожалела, что с ней беседовать стала. Но потом она… в общем… знаешь… Не поверишь ты мне. Ей-богу, не поверишь. Я две недели не спала, не ела, по городу носилась и теперь знаю: не врала Надя. Правда это! Ужасная, но правда! Как теперь жить?! Кругом, оказывается, враги. О боже!

– Ирочка, – осторожно перебила подругу Алсу, – так ты не ездила в санаторий?

– Нет.

– Где же пропадала почти месяц? – недоумевала Алсу.

– Правду искала! И нашла! Только лучше б не находила! – выкрикнула Ира.