Армадэль, или Проклятие имени

Когда яхта будет готова выйти в море и когда Аллан пригласит нас плыть с ним, я желаю, чтобы ты решительно отказалась ехать. Он будет стараться уговорить тебя передумать, потому что я со своей стороны твердо откажусь оставить тебя одну в этом чужом доме и в этой чужой стране. Все равно, что бы он ни говорил, ничто не должно заставить тебя изменить свое решение. Откажись решительно и окончательно! Откажись, я настаиваю на этом, ступать ногой на новую яхту!»

Он закончил спокойно и твердо, голос его не прерывался, и на лице его не было признаков смятения. Чувство удивления, которое я могла бы испытать, слыша весьма странные слова, с которыми он обратился ко мне, сменилось чувством облегчения, которое они принесли мне. Страх услышать другие слова, ожидаемые мною, оставил меня так же неожиданно, как и охватил. Я опять могла смотреть на него, я опять могла говорить с ним.

«Можешь не сомневаться, – отвечала я, – что я сделаю именно так, как ты приказал мне. Должна ли я повиноваться тебе слепо? Или я могу узнать причину странных приказаний, отданных мне?»

Лицо его омрачилось, и он сел по другую сторону туалетного столика тяжело, безнадежно вздохнув.

«Ты можешь узнать причину, – сказал он, – если желаешь».

Он замолчал, немного раздумывая.

«Ты имеешь право узнать причину, – продолжал он, – потому что ты сама замешана в этом».

Он опять немного помолчал и снова продолжал: «Я только одним образом могу объяснить странную просьбу, с которой сейчас обратился к тебе. Я должен просить тебя вспомнить, что случилось в соседней комнате, прежде чем Аллан оставил нас сегодня».

Он посмотрел на меня со странным выражением на лице. Одно мгновение мне показалось, что он чувствует сострадание ко мне; затем – как будто он испытывает ко мне отвращение. Я опять начала бояться; я молча ждала его следующих слов.

«Я знаю, что работал слишком напряженно последнее время, – продолжал он, – и что мои нервы страшно расстроены. Очень может быть, что в моем теперешнем положении я бессознательно перетолковал или исковеркал обстоятельства, теперь происходящие. Ты сделаешь мне одолжение, если сверишь мои воспоминания со своими. Если моя фантазия преувеличила что-нибудь, если моя память обманула меня в чем-нибудь, я умоляю тебя остановить меня и сказать об этом».

Я настолько владела собой, что смогла спросить, на какие обстоятельства он намекает и каким образом я лично в них замешана."

"«Ты лично в них замешана вот каким образом, – отвечал он. – Обстоятельства, о которых я упоминаю, начинаются с того момента, когда ты сказала Аллану о мисс Мильрой, на мой взгляд, весьма необдуманно, не проявив терпения. Я боюсь, что и я тогда высказался так же запальчиво со своей стороны и прошу у тебя извинения за то, что произнес в минуту раздражения.