Армадэль, или Проклятие имени

Но как же это мисс Гуилт наделала тебе столько хлопот?

– Она чертовски хитрая женщина, – сказал Бэшуд-младший. – Вот как это было: она ускользнула от нас в магазине модистки. Мы договорились с модисткой, рассчитывая, что, может быть, она вернется примерить платье, которое заказала. Самые хитрые женщины девять раз из десяти теряют свой ум, когда дело идет о новом платье. И даже мисс Гуилт имела опрометчивость вернуться. Это все, что было нам нужно. Женщина из нашей конторы помогала ей примерить новое платье и поставила ее так, чтобы мисс Гуилт мог видеть один из наших людей, стоявший за дверью. Он немедленно догадался, кто она, основываясь на том, что ему было рассказано о ней, потому что мисс Гуилт женщина знаменитая в своем роде. Разумеется, мы этим не ограничились. Мы отыскали ее новый адрес и пригласили человека из Скотланд-Ярда, который знал ее, и мог подтвердить, что мнение нашего человека было справедливо. Человек из Скотланд-Ярда отправился к модистке и отнес от нее мисс Гуилт готовое платье. Он увидел ее в коридоре и тотчас узнал. Вам повезло, должен сказать. Мисс Гуилт – лицо публичное. Если бы мы имели дело с женщиной менее знаменитой, она могла бы стоить нам нескольких недель розысков, и вам пришлось бы заплатить сотни фунтов. В деле мисс Гуилт достаточно было одного дня, а на другой день вся история ее жизни, написанная чернилами на бумаге, была в моих руках. Вот она теперь лежит в моей черной сумке, старичок.

Бэшуд-отец бросился было к сумке с протянутой рукой. Бэшуд-сын вынул из жилета ключик, подмигнул, покачал головой и опять положил в карман.

– Я еще не кончил завтракать, – сказал он. – Не спешите, любезный сэр, потише.

– Я не могу ждать! – закричал старик, напрасно стараясь сохранить самообладание. – Теперь половина десятого! Сегодня две недели, как она уехала в Лондон с мистером Армадэлем, она могла обвенчаться с ним через две недели! Она может обвенчаться с ним сегодня! Я не могу ждать! Я не могу ждать!

– Нельзя знать, что вы можете сделать, пока вы не попытаетесь, – возразил Бэшуд-младший. – Попытайтесь, и вы узнаете, что следует ждать. Что стало с вашим любопытством? – продолжал он, искусно разжигая огонь нетерпения отца. – Почему вы не спрашиваете меня, зачем я называю мисс Гуилт лицом публичным? Почему вы не желаете знать, каким образом получил я историю ее жизни, написанную чернилами на бумаге? Если вы сядете, я вам расскажу, если вы не сядете, я ограничусь завтраком.

Бэшуд тяжело вздохнул и вернулся к своему креслу.

– Я хотел бы, чтобы ты так не шутил, Джемми, – сказал он. – Я хотел бы, мой милый, чтобы ты так не шутил.

– Шутил? – повторил сын. – В глазах некоторых людей эта шутка выглядит довольно серьезно, могу вам сказать.