Армадэль, или Проклятие имени

Болезнь миссис Мильрой не позволяет ей выходить из ее комнаты… Приготовлено ли уже все на столе, душа моя? – продолжал он, так круто переменив разговор, что более внимательный наблюдатель, чем Аллан, мог бы подозревать, что этот разговор был ему неприятен. – Ты сделаешь чай?

Внимание мисс Мильрой, по-видимому, было уже занято, она не отвечала. Пока ее отец и Аллан разменивались любезностями, она приводила в порядок письменный стол и рассматривала разные вещи, разбросанные на нем, с необузданным любопытством избалованного ребенка. Через минуту после того, как майор заговорил с нею, она увидела бумажку, спрятанную между листьями промокательной бумаги, схватила ее и тотчас обернулась с восклицанием удивления.

– Неужели мои глаза обманывают меня, папа? – спросила она. – Или вы точно писали объявление, когда я вошла?

– Я только что кончил, – отвечал ей отец. – Но, душа моя, мистер Армадэль здесь. Мы ждем завтрак.

– Мистер Армадэль все знает, – отвечала мисс Мильрой. – Я сказала ему в саду.

– О да! – вмешался Аллан. – Пожалуйста, не обращайтесь со мной, как с посторонним, майор! Если оно насчет гувернантки, то я, хоть косвенно, замешан в этом.

Майор Мильрой улыбнулся. Прежде чем он успел ответить, его дочь, читавшая объявление, обратилась к нему во второй раз.

– О, папа! – сказала она. – Здесь есть одно, что мне не нравится. Зачем вы поставили начальные буквы имени бабушки в конце? Зачем вы приглашаете их писать в дом бабушки в Лондон?

– Душа моя! Твоя мать ничего не может сделать, как тебе известно. Что касается меня, даже если бы я поехал в Лондон и стал расспрашивать незнакомых дам о их характерах и дарованиях, я на это совершенно не способен. Твоей бабушке приличнее всего получать письма и наводить необходимые справки.

– Но я хочу сама читать письма, – настаивал избалованный ребенок. – Некоторые непременно будут забавны…

– Я не извиняюсь за такой бесцеремонный прием, мистер Армадэль, – обратился майор к Аллану с веселой и добродушной улыбкой. – Он может служить вам предостережением, если вам случится жениться и иметь дочь, чтобы не избаловать ее, как сделал это я, потакая всем ее прихотям.

Аллан засмеялся. Мисс Мильрой настаивала."

"– Притом, – продолжала она, – я хотела бы сама выбрать, на какие письма отвечать, а на какие нет. Я думаю, что мне следует иметь голос в выборе гувернантки для меня. Зачем не объявить, папа, чтобы письма присылались сюда, в почтовую контору, или в какую-нибудь лавку? Когда мы с вами прочтем их, мы можем послать выбранные письма к бабушке, и она может навести справки и выбрать лучшую гувернантку, как вы уже распорядились, не оставляя меня совершенно в неизвестности, что я считаю – наверно, и вы, мистер Армадэль? – совершенно бесчеловечным.