Золушка по имени Грейс

Я, взрослый мужик, за свои тридцать лет успел меньше, чем девочка – за восемнадцать! Даже та история на войне – просто сумасшедшее везение и, даже не храбрость, а – слабоумие. Не зря мы потом с Чензом за эту эскападу получили по оплеухе от его величества. Для всех остальных-то мы, конечно, остались героями. Да, тогда я злился, но сейчас вполне могу признать, что король был полностью прав. Могли не только сами глупо погибнуть, но и людей подставить.

Я всегда был пупом земли для себя самого. Только мои желания имели значение. И, самое главное, до неё я не видел этого. Как будто всю жизнь наблюдал за собой в кривое зеркало. А сейчас я вижу себя в нормальном зеркале и мне совсем не нравится моё отражение. Слишком эгоистичное и слишком самодовольное у меня там лицо! А ведь я всегда недолюбливал отца именно за это!"

"А Грейс, когда я оформлял пособие для Люции, объяснила свой поступок так:

– Её мать, леди Синтия, сложный человек. Пусть у Люции будет возможность взрослеть самой. Независимость от чужих капризов – всегда благо.

Девочка, ребенок, в сущности, но умение заботится о других у неё уже в крови. В ней нет зависти и злобы. Она могла бы издеваться над Синтией и оставить её без средств к жизни. Ничего такого она себе не позволила. Она удивительно чистый человек.

Не знаю, любовь там это или что другое, но я в лепешку разобьюсь, чтобы она не просто была при мне по обязанности, а осталась со мной на всю жизнь добровольно.

Пожалуй, я нашел слово, которое служит определением моей жене. Она – личность. Интересная, в чем-то загадочная, умная и практичная, необыкновенная личность.

Думаю, что мне крупно повезло второй раз в жизни.

Леди Грейс СильверНовый «замок» переливался на тарелке радужной оболочкой, но я медлила ее протыкать – просто хотелось полюбоваться на эту сиюминутную красоту.

Муж при встрече поцеловал мне пальцы и взял под локоть… И это было приятно, да…

Но симпатии – симпатиями, а незаданные вопросы нужно прояснить. И меня изрядно удивила и, даже, позабавила история нашего брака. Думаю, мой муж отличается ангельским терпением. Пожалуй, ему можно даже посочувствовать – он такой же невинно пострадавший в этой истории. Возможно, мне стоит извиниться?

– Грей, мне неловко теперь и за ту пощечину, и за все концерты. Простите меня. Я винила вас в этой истории, а вы такая же жертва обстоятельств.

– А я совсем не чувствую себя жертвой, Грейс.

– Нет?

– Нет, не чувствую. Но лучше обращайся ко мне на «ты» – он улыбнулся.

– Прости, это я случайно.

Но спросить: «Почему не ощущает себя жертвой?» – я, все же, не рискнула.

Он молча протянул мне листок бумаги. Там был какой то сложный текст и схемы плетения сил. Странноватые схемы.

– Что это?

Это оказалась клятва на крови, древняя магия на службе короны.