Честь имею

Иногда так на душе тоскливо, а тут даже просто поговорить не с кем. Ни друзей, ни родственников – нет, номинальные родственники есть, но я их не видел никогда, пусть в памяти Алекса их образы и сохранены. Зато врагов хватает, не успеваю отмахиваться от их назойливого внимания. С Ильми отношения тоже какие-то странные, то она заглядывает мне чуть ли не рот, выполняет любую просьбу и поручение, то свернется, как еж, выставив колючки, и не подходи."

"Наконец пришел Ларт, оторвав меня от грустных рассуждений. Усадив его напротив, я налил ему и себе вина.

– Рассказывай, что там с отливкой гербов и оправ под зеркала.

– Ваша светлость, – тут же начал он, – все отлили, сейчас убираем заусенцы с узоров, карета полностью собрана, и я завтра хотел уже крепить гербы на двери.

– Ты пей, пей, – пододвинул я к нему бокал. – Не стесняйся, бери сыр или мясо. Через несколько дней я тебя отправлю в Кентию, отвезешь письмо от меня к отцу, повезешь туда подарки и карету – это тоже подарок. Если там тебя будут расспрашивать, обо всем можешь рассказать только отцу, а он сам решит, кто, что и сколько должен знать. В Кентии ты будешь два дня, на третий возвращайся, на обратной дороге завернешь в империю и заберешь свою мать и сестер. С тобой отправлю четырех дружинников, но ты старший. Ни во что не ввязываться – это приказ. Купишь карету для семьи и заберешь инструмент, ты тут уже кое-что купил и еще тот привезешь, смотри сам, какой лучше.

Инструктаж я продолжал еще с полчаса, не забывая подливать ему вина, да и сам не отставал, к концу беседы даже почувствовал легкое опьянение.

Проводив Ларта, решил сходить в свою комнатушку. Вчера я на зеркалах слой серебра покрыл тонким слоем меди, предварительно растворив ее в серной кислоте, а сегодня хотел покрыть черным лаком, и тогда зеркала будут служить долго. Но сразу уйти не получилось: в дверь постучали, и на пороге появились все три наши красавицы во главе с принцессой. Ну, в принципе, я их визита ожидал, правда, позже. Вежливо поклонившись и поприветствовав пришедших, предложил им присаживаться, благо мест хватало. На некоторое время установилась тишина, первой которую нарушила принцесса.

– Ваше высочество, – обратилась она ко мне.

Я поднял руку, останавливая ее.

– Прошу вас, принцесса, называть меня графом или просто Алексом, мы же договаривались. Мой отец всего лишь герцог, а так как я не являюсь наследником, то могу иметь лишь титул графа.

– Но послушайте, Алекс, еще вашему деду совет королевств вручил регалии короля, – уточнила маркиза.

Я усмехнулся.

– Мои предки решили, что пока Кентия не вернет былое величие, она останется герцогством.