Честь имею

Посмотрев на все это, я понял, что тут я больше не нужен, напомнил Ивару про смазку и, забрав Мирко, кое-как взгромоздившись на Ветерка, отправился в обратный путь.

Теперь можно браться за стекло и зеркала. Тут делалось стекло – толстое, неровное, зеленоватого цвета, а из него такие же бутылки и пузырьки… другого я ничего не видел. Через пару дней у меня будут уже все ингредиенты, и можно приступать.

Печь делал по типу печи Сименса, отбирая дым печи для подогрева поступающего воздуха и угля. Азотную кислоту Ларт привез в стеклянных кривых бутылках, так что можно изготовить нитрат серебра для амальгамы. В общем, дело за малым. И я невесело засмеялся.

По приезде отправился в купальню смыть грязь, пыль и пот последних дней, да и одежда, пропахшая костром, раздражала. Уже сидя в бочке с горячей водой, я подумал: а почему бы не построить баню с парилкой? И чего я туплю, так, завтра же дам указание, и надо подготовить чертеж. И еще закралась одна мысль, но это надо делать, чтобы никто не знал.

После купальни отправился к себе в кабинет, по пути заглянув к маркизе, пусть и пришлось подниматься на этаж выше. К сожалению, в покоях никого не было, принцессы и баронессы тоже, даже служанки. Куда они все подевались, интересно?

Ну да ладно… И я принялся чертить будущую баню и печь в парилку, а также комнату отдыха. Закончив чертить, решил пройтись, посмотреть, чем народ занимается, а также проверить, как дела с каретой. И тут выяснилось, где пропадали все девушки: они целый день крутились у белошвеек, примеряя и даже внося изменения в первые образцы женского нижнего белья.

Карету уже заканчивали собирать. Сиденья были обиты темно-вишневым бархатом, на дверях висели нежно-желтые шелковые занавески, а стены обиты светло-зеленым материалом. Снаружи темно-коричневый лак; бронзовые ручки и поручни придавали шарм и говорили о немалом состоянии хозяина кареты. Ларт крутился тут же и с гордостью демонстрировал мне все, что они сделали. Похвалив рабочих и забрав с собой Ларта, я прошелся по двору замка. За мной увязались тарги, за ними в отдалении шли мальчишки – так мы и следовали толпой из одного конца в другой.

Наконец мне надоело хромать, и, увидев все, что меня интересовало, я поплелся в кабинет, потащив за собой Ларта и Гюнтера. Ларта я озадачил изготовлением письменного набора – надо в конце концов его доделать. Достал из ларца письмо от отца к императору Альторну и, понимая, что оно уже не пригодится, вырезал оттуда печать, отдал Ларту, сказав, чтобы на крышке был точно такой герб, а также точно такие же, но увеличенные гербы нужно отлить из бронзы и повесить на дверцы кареты.

У Гюнтера поинтересовался, как пополнение, на что тот скривился, но ответил, что ничего, учится.