Честь имею

Ну что, возьмешься?"

"Я видел, как Вирон волнуется: конечно, одно дело самому все ладить и тянуть на себе, и совсем другое – контролировать работу других. Умный и честный человек в первую очередь начнет в себе сомневаться – а справится ли он? Старик мял в руках картуз, как-то беспомощно посмотрел на сына, потом на меня. Хотя какой он старик – лет пятьдесят мужику, правда, жизнь, видать, потрепала, все лицо в морщинах, а на руках вон какие мозоли.

– Берись, Вирон, если что не понятно будет, подскажу, – давил я на него.

Наконец Вирон решился.

– Берусь я, господин граф, все сделаю. А Литон при мне будет или как?

– При тебе, при тебе, – успокоил я старика. – Давай сделаем так: ты завтра набирай бригаду, проезжай по селам, потом посмотри место, где работать будете, и после этого ко мне. Поговорим, подумаем, посоветуемся.

Глава семнадцатая

На землю опускался вечер, тени становились все длиннее, повеяло прохладой. Я вышел на площадь перед замком и огляделся. Народ был чем-то занят, все что-то делали, куда-то спешили, только на тренировочной площадке с десяток мальчишек разных возрастов о чем-то спорили и размахивали руками.

– Ей, парни! – окликнул я их. – А ну идите сюда.

Детвора растерялась, наверное, думала, что будет какой-то нагоняй, и нехотя поплелась ко мне. Не доходя несколько шагов, они принялись неумело кланяться. Я сделал удивленное лицо.

– А вы это чего мне кланяетесь, вы что, уже работаете у меня или служите?

– Нет, – нестройно затянули несколько голосов.

– Ну а раз нет, то почему кланяетесь? Вы при встрече со мной должны сказать: добрый вечер, господин граф, или доброе утро, в зависимости от того, какое время дня. А теперь скажите мне, вы на речку или в лес ходите?

– Да, – уже более дружно раздалось в ответ.

– А вы нигде не видели белый песок?

Наступила тишина.

– Я видел, – вдруг раздался голосок. – Мы когда с мамкой по грибы ходили, то как раз этот песок и видели, вот у нас тут желтый на реке, а у Каменного Пальца белый.

Чернявый пацаненок лет десяти шмыганул носом и важно посмотрел на друзей.

– А кто твой папка? – спросил я и пожалел: малыш сразу как-то сдулся и опустил голову.

– А нету у него папки, его мамка нагуляла, – раздалось с задних рядов.

– А ну тихо все! – прикрикнул я. – Как тебя зовут? – спросил я малыша, чувствуя, что тот может заплакать.

– Игор, господин граф, – сдерживая слезы, проговорил тот.

– Ух ты, – проговорил я, присаживаясь перед ним на корточки. – У меня друг был самый лучший, его Игорь звали, давай я тебя тоже так звать буду? Ты не против? – У детей слезы быстро пропадают, стоит лишь только чуть отвлечь их от темы, которая их может расстроить. – А если не против, то можно я попрошу тебя мне помочь?

У мальчишки, видать, и голос от волнения перехватило, поэтому он только кивал.