Честь имею

Ну а потом начались судебные тяжбы, которые разбирал королевский суд, и как финал – сегодняшнее действо.

Барон считался одним из лучших мечей королевства, поэтому никто и не вышел на ристалище, хотя очень многие его не любили. Да и окончательное судебное заседание проводили на нейтральной территории, а здесь их знали только понаслышке.

Маркиза начала расспрашивать меня, как я оказался в этих краях. Сказал, что по просьбе родственников одной благородной госпожи пообещал сопроводить ее в королевство Сармию и только благодаря случаю задержался в этом городке.

Когда ужин и разговоры подошли к концу, маркиза, смущаясь, предложила показать свою спальню. За все время моего пребывания в новом мире у меня еще не было интимных отношений с женщиной, и я без колебаний согласился на осмотр достопримечательностей спальни. Маркиза тоже, видно, стосковалась по мужской ласке, и мы, не сговариваясь, принялись раздевать друг друга, едва переступили порог комнаты.

Но это молодое, неопытное тело подвело меня: все закончилось, не успев начаться. Я был растерян и сконфужен – это же надо так облажаться! Правда, растерянность моя была недолгой, я решил все повторить сначала, и мне это удалось даже лучше, чем рассчитывал. Маркиза была как воск, откликалась на любое мое движение. Уже отдышавшись и немного успокоившись от безумств, Ильми, положив голову мне на плечо, поинтересовалась:

– И где ты всему этому научился? Неужели кентийцев учат и любовным утехам? Ведь ты очень молодой, а я слышала о пуританских нравах вашего общества, да и первая наша близость говорила об этом. В первый наш раз с мужем у него тоже так было. Но то, что ты делал потом, сложно описать словами. Словно горная бурная река подхватила и понесла меня, я ничего не соображала, но было так хорошо, что хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Я еще никогда не испытывала ничего подобного.

Кого из мужчин оставят равнодушными такие слова! Я, погладив ее по голове, потянулся к губам, на что она тут же откликнулась, но когда я хотел повторить, она решительно меня остановила:

– Нет-нет, Алекс, давай полежим, я просто больше не могу.

И она принялась рассказывать какие-то свои женские секреты, которые я почти не слушал.

– Ильми, скажи, а что ты теперь будешь делать с маркизатом? – спросил я неожиданно даже для себя.

– Не знаю, – помолчав некоторое время, ответила она. – Наверное, отдам в королевскую канцелярию и, получив компенсацию, уеду к родителям в Сармию. Не хотел бы ты взять на себя обязательство доставить еще одну благородную госпожу в королевство Сармия? – засмеялась она.

– А какая же компенсация тебе положена? – снова задал я ей вопрос.

– Ну не знаю, может где-то тридцать или сорок золотых.