Моё пост-имаго

Что ж, вероятно, на данный момент он уже восполнил потерю крошечной склянки с ускоренным снотворным, а чтобы не было так жаль утраты, наверное, побаловал себя покупкой дюжины пилюль от сердечных паразитов или еще чего-то подобного.

- Ты учел то, что стандартных трех капель для таких громил не хватит?- спросил дядюшка.

- Да. Я капнул по шесть.

Доктор покачал головой.

- Я узнал много важного,- хмуро проговорил Джаспер.

- Это так.- Дядюшка не стал спорить.

- Выяснил новые сведения о людях в черной одежде.

- Верно.

- Добыл фотокарточки.

- Я знаю.

- Я никуда не денусь.

Дядюшка вздрогнул.

- Что?- спросил он.

Джаспер пристально поглядел на него."

"- Я все знаю,- сказал мальчик.- Миссис Трикк, мистер Горрин и ты сам… все вы ведете себя так, будто по-прежнему не верите, что я вернулся. Как будто вы все считали, что я решил остаться у бабушки навсегда. Но я же здесь. И ни за что там не остался бы. Мне там ужасно не понравилось. Скучно, занудно и невыносимо.

- Ну да, вряд ли моя мама позволила бы тебе участвовать в охоте на жутких тварей.

- Она не позволяла мне даже раскрывать рта в присутствии взрослых,- пожаловался мальчик.- И мне было разрешено заниматься только детскими делами. А детские дела, в ее понимании, – это складывать рубашки, начищать обувь и читать книжки о хороших манерах, потому что, по ее словам, если начнется война, я не смогу взять с собой на фронт слуг, которые будут складывать мои рубашки и чистить мне башмаки, но даже на фронте хорошие манеры мне ни за что не повредят.

Доктор Доу понимающе кивнул.

- Это вполне в мамином духе,- сказал он.- После курса идеального складывания рубашек следует курс идеальных воротничков – уголок к уголку, одинаковое расстояние…- Джаспер непроизвольно поглядел на дядюшкины воротнички – судя по всему, этот курс он освоил безукоризненно.- Мы с Сиренией… с твоей мамой за все наше детство играли как самые обычные дети лишь шестнадцать раз. В смысле, я шестнадцать, а твоя мама – пятнадцать. Как сейчас помню: у нее тогда был урок «Как правильно общаться с гувернанткой».

Джаспер рассмеялся. А потом вдруг вспомнил, что дядюшка никогда не шутит, вспомнил свое пребывание у бабушки, и ему стало совсем не до смеха.

- Она хотела меня постричь,- пожаловался он.- Говорила, что я похож на ворону. Но я сказал ей, что у меня особая болезнь, которая передается только через ножницы и убивает наповал. И что ты прописал мне не стричься.

- Неужели?- Было видно, что дядюшка не знает, хмуриться ему или снисходительно поднять брови.

- И знаешь, что она сделала? Принялась рассуждать, какой из цирюльников в окрестностях менее всего ценен для общества. Она всерьез намеревалась принести какого-то бедолагу в жертву, но постричь меня! Там было так отвратно, что я как будто умер. И все время я хотел поскорее вернуться.