Моё пост-имаго

Как только он признался, где именно пропадал, дядюшку словно бы перемкнуло. Нет, он не подобрел. Напротив – перешел в еще более холодное и металлическое состояние строгости, ведь до сего момента он предполагал, что племянник отправился к мистеру Киттону поздороваться после возвращения, поболтать о различных глупостях, вроде крыс с двумя головами – куда ему еще идти? – но лишь услышав, как Джаспер рисковал, он будто отрешился – погрузился вглубь самого себя и зачерпнул ведром немного тьмы, плещущейся на дне души.

Он не сделал поблажку, даже когда узнал, насколько важные сведения добыл Джаспер. И вообще вел себя так, словно племянник его то ли предал, то ли еще что-то в том же духе. В общем, это был классический дядюшка. Он лишь поинтересовался:

- Что это за ужас приключился с твоей головой? Ты что, боксер из порта?

- Это маскировка,- Джаспер ткнул пальцем в свои влажные, зачесанные назад волосы.- Так ходят констебли без шлемов.

- Никогда не видел констеблей без шлемов. Думал, у них вообще волос нет. Отвратительно.

Это было едва ли не последним, что сказал дядюшка.

Весь остаток туманного шквала Джаспер провел у себя в комнате. «Думал о своем поведении». Точнее, он должен был о нем думать, но все его мысли вертелись лишь вокруг расследования дела о Черном Мотыльке. А еще он невероятно страдал: бездействие так сильно противоречило его неугомонной натуре, что к вечеру следующего дня у него уже начали трястись ноги и руки. Зашел молчаливый дядюшка, принес чашку сиреневого чая, так же молчаливо ушел. Чай немного помог: наверное, дядюшка капнул туда успокоительную микстуру. И все равно ощущение бессмысленности растрачиваемого попусту времени давило. Нервное возбуждение переросло в скуку, и хуже всего было то, что ее нельзя было скрасить приключениями мистера Суона из «Романа-с-продолжением» – он ведь был наказан. Миссис Трикк было запрещено давать Джасперу печенье, ел он строго по расписанию, и то различные гадости, вроде тушеной капусты с капустными котлетами, капустного супа, капустной каши и «Шу-флёрр» – так витиевато и подло называлось рагу из цветной капусты. Уже через день на капусту Джаспер глядел с ненавистью. Более жестоким дядюшка быть просто не мог.

А еще он отказывался говорить с Джаспером. Не только о деле – он вообще не проронил ни слова за все то время, что бушевал туманный шквал.

Мальчик сидел у окна, глядел на белесую марь, пытался что-либо различить там. Больше всего он боялся за мистера Келпи, которого эти констебли-остолопы непременно арестуют, как только распогодится. И когда шквал все-таки закончился, он решился. Решился снова нарушить дядюшкино указание и покинуть дом.