Хватай Иловайского!

Женщина зрелая, не взбалмошная, детство в одном месте не играет-с. С ней и ищу серьёзности отношений.

Всё. Мне оставалось лишь мысленно посыпать голову пеплом, попросить прощения у отца Григория и Павлушечки, а потом бесстыднейшим образом улыбнуться Вдовцу, первым предлагая свои услуги.

— Ну, вообще-то мы с бабк… с девиц… с госпожой Фросей довольно близко знакомы. Можно сказать, друзья. Так что если позволите откомандироваться с разведкой боем и выяснением ваших перспектив в этом щекотливом деле, то, быть может…

— Согласен-с! — Кабатчик жёстко пожал мою руку. В его глазах мелькнула тихая слеза…

— Так какое противоядие от слюны чумчары? — Я потрепал его за рукав.

— Кровь.

— Какая кровь?

— Чумчарская.

— Ясно. — Я принялся пересчитывать по пальцам порядок действий. — Найти чумчару, поймать, убить, выкачать кровь и…

— По одному глотку три раза в день-с, — поддакнул кабатчик. — Можно водкой запивать, можно разводить в чае, всё одно — сработает-с.

— Хлопцы вряд ли согласятся…

— Увы, у них выбор невелик-с. — Хозяин заведения вновь было взялся за бутылку, но я накрыл стопку ладонью.

— Благодарствуем, но мне на сегодня довольно. Спешу.

— Уверен, хорунжий?

— Да. За совет спасибо огромное. Слово сдержу. Чумчар в наших краях порою как грязи под ногтями. Если на живца брать, то, думаю, с дюжину всем полком как-нибудь отловим.

— Речь не об этом-с. — Вдовец кинул выразительный взгляд на дверь. — Куда ж ты отсюда пойдёшь, если тебя там столько народу дожидается-с?"

"Я оттопырил левое ухо. Да, судя по шуму, отдельным выкрикам и топоту ног, моего светлого явления дожидалась добрая треть горожан. Добрая — это в смысле массовости, в Оборотном все недобрые — это первое правило поведения и существования. Вон вроде те же Моня и Шлёма мне давным-давно как друзья закадычные, а всё равно на шею мою тайком облизываются…

— С шашкой-то пробьюсь, прорублюсь легче лёгкого! — наигранно воскликнул я, подбадривая больше самого себя, ибо Вдовца хрен обманешь. Кабатчики, они в человеческой психологии лучше врачей разбираются, им даже больше верить стоит…

— Погоди, — остановил он меня и сам взялся за дверную ручку. — Что-то стихло всё, не к добру-с…

Но прежде чем он распахнул дверь, снаружи ударил ураганный ветер с такой силой, что нехилого кабатчика просто отбросило за барную стойку. Посыпались бутылки, раздался хруст ломаемой мебели, пьяницы кинулись прятаться под стол, а над городом забушевал стотысячно усиленный динамиками рёв разгневанной Хозяйки:

— И-ло-вай-ски-и-ий!!!

Я молча перекрестился, потому как в голосе Катеньки звучали отнюдь не самые приветственные нотки.