Хватай Иловайского!

Может, тогда иллюзия управляемая, вроде тех, которыми Хозяйка моя ласковая Оборотный город запугивает?

— Умри! — наконец определилась Смерть, взмахивая косой. Белый жеребец столь же ловко развернулся крупом, не глядя хлестанул хвостом. Бутафорская коса, вылетев из призрачных костяшек рук, с дребезгом ударилась об остатки плетня.

Сельчане охнули. Какая-то особо впечатлительная бабка в обморок бросилась, но её и ловить не стали, видать, та самая, что обещала «не дождётесь!». Дождались, однако…

— Шла бы ты домой, болезная, — обернувшись в седле, предложил я. — Бояться тебя тут некому, а будешь приставать — развею!

— Это был последний тест, Иловайский, — абсолютно другим голосом оповестила Смерть, бледнея и дрожа. — Теперь мы абсолютно уверены, что вы получили доступ к информации и технологиям, недопустимым в данном отрезке времени. Вы будете депортированы ради сохранения историко-смысловых параметров.

Я выхватил кабардинскую шашку, рубанув наотмашь и держа рукоять за клюв для увеличения скорости удара! Смерть рассекло надвое, иллюзия распалась на неровные половинки, вспыхнула синим светом и рассыпалась в искорки…

— Это чё, всё, что ль? — недовольно прогудел кто-то из мужиков с околицы. — Надоть было её сразу рубить?! Может, за тёщей моей, Григорьевной, сгоняла бы по случаю…

На него зашикали, а я, приподнявшись на стременах, крикнул нашим:

— Хлопцы, передайте Василь Дмитревичу, что я на вампира пошёл. Пусть не волнуется. Если шкуру сниму, так будет чего перед камином бросить. Ну а нет, так хоть клыки на стену повесит, штатских чинов пугать.

Станичники помахали мне на прощанье и первыми двинулись восвояси. Я тоже тронул поводья, а простые калачинцы ещё долго толпились на окраине, обсуждая произошедшее, споря, переругиваясь и пытаясь привести в чувство бабку Григорьевну.

А я ехал себе вдоль тихого батюшки-Дона неспешной лёгкой рысью, стараясь выбросить из головы все мысли о недавнем инциденте, но они, собаки сутулые, упорно лезли обратно. Что такое «депортация», я знал, слово-то латинского происхождения, означает некий перенос или перемещение. Вот только согласия куда-либо меня депортировать я вроде никому не давал. Хотя при сегодняшнем раскладе вещей кто бы меня и спрашивал…

— Как ни верти, а всё одно — улики и подозрения ведут нас к учёной братии, — зачем-то начал рассказывать я, хотя дядин араб ни о чём таком меня не спрашивал. — Нашумели мы на той конференции изрядно, но они же там живых людей убивали. Пусть даже в процессе естественного отбора и ради торжества науки! Не так уж я там, кстати, и наследил, всего-то один дом и спалили в центре Санкт-Петербурга.