Хватай Иловайского!

Что-то мне кажется, ей там внизу сейчас точно не до нас. У неё своих проблем хватает.

— Стало быть, знаешь, как выкрутиться?

— Одна мыслишка есть, — хищно осклабился я. — Время-то к ночи. А не прогуляться ли мне на охоту?

— Далеко?

— На Карпаты. Они сейчас тут недалече, верстах в пяти-шести, за поместьем графа Воронцова.

— Так и я с тобой.

— Нет, дорогой товарищ. — Я решительно встал, подал руку неподъёмному Прохору. — Ты пойдёшь в лазарет и сдашься Фёдору Наумычу! Даже не вздумай спорить, я на тебя управу найду, я дядюшке пожалуюсь!

Мой бородатый нянька дважды открывал рот, собираясь с ответом, но, видимо, ничего достойного предложить не смог. Сколь ни пустяковая рана, однако ж пуля есть пуля. Отлежится хотя бы до завтра, не будет осложнений, тогда и поговорим…"

"— Я тя одного, хлопчик, всё равно никуда не… — Договорить он уже не смог, державшийся на пределе нечеловеческих сил старый казак просто рухнул на меня в полной потере сознания.

Мне пришлось взвалить его на хребет и вот так вот честно тащить до наших палаток. Там уже сдать с рук на руки подоспевшим казачкам, попросить доставить в лазарет и особо напомнить, ежели впадёт в буянство, требуя отпустить его ради моей защиты от врагов немереных, — так привязать к кровати и нещадно поить валерьянкой! А не проймёт, тогда уж и спиртом, не жалко, лишь бы успокоился. Фёдор Наумович такое умеет…

У меня самого на сегодня были вполне чётко очерченные задачи. Взять коня, добраться до усадьбы Воронцовых, пристрелить этого вампира к ёлкиной-едрёной-ёжкиной матери, а со своей любовью мой героический родственничек уж как-нибудь сам разберётся. Не буду в это лезть, оно мне так уж надо? Да с недельного перепою не упёрлось!

Верный араб скучал по мне на конюшне, повесив уши и поджав хвост. Видимо, жутко огорчился, что его не взяли погулять на кладбище. Я сунул руку в карман, выгреб последние сухарные крошки, сунул ему под нос. Он с наслаждением вдохнул запах ржаного хлеба и деликатнейше слизнул всё, что было у меня на ладони. Потом поднял умную морду и ткнулся тёплым плюшевым храпом мне в плечо…

— Извини, дружище, совсем я тебя забросил. Сколько лет на Дон купаться не ходили? Вот именно… Прости, прости, сейчас только с младшей дочерью губернатора разберусь, вампира румынского об колено переломаю, десяток чумчар беззаконных набью, весь полк от заразы вылечу, учёных домогающихся к ногтю прижму, Катеньке своей разлюбезной сердечный разговор устрою — и сразу купаться! А потом ещё и за границу съездим, царь-батюшка нам мятежную Польшу показать обещался…

Араб мне якобы верил. Кивал, пристукивал копытцем, встряхивал чёлкой и выдувал тёплое сонное дыхание мне в ухо.