Илон Маск

"Единственная причина, по которой мы оставались успешными, заключалась в том, что в это время не было других финансируемых компаний".

Левчин не знал, что сказать о Маске. Был ли его гамбит с борьбой на руках серьезным? Были ли его приступы маниакальной интенсивности, сопровождаемые дурацким юмором и игрой, расчетливыми или безумными? "Во всем, что он делает, есть ирония", - говорит Левчин. "Он работает с параметрами иронии, которые поднимаются до одиннадцати, но никогда не опускаются ниже четырех". Одной из способностей Маска было вовлечение других людей в круг его иронии, чтобы они могли поделиться внутренней шуткой. "Он включает свой ироничный огнемет и создает ощущение эксклюзивного членства в клубе Илона".

Это не сработало с Левчиным, который был защищен от огнеметов иронии своей искренностью. У него был хороший радар для обнаружения преувеличений Маска. Во время слияния Маск постоянно твердил, что у X.com почти в два раза больше пользователей, а Левчин уточнял у инженеров компании реальную цифру. "Илон не просто преувеличивал, он все выдумывал, - говорит Левчин. Так поступил бы его отец".

И все же Левчин начал удивляться контрпримерам, например, когда Маск поражал его своей осведомленностью. Однажды Левчин и его инженеры решали сложную задачу, связанную с используемой ими базой данных Oracle. Маск заглянул в комнату и, несмотря на то, что его опыт работы был связан с Windows, а не с Oracle, сразу понял контекст разговора, дал точный и технический ответ и вышел, не дожидаясь подтверждения. Левчин и его команда вернулись к своим руководствам по Oracle и изучили то, что описал Маск. "Один за другим мы все говорили: "Черт, он прав", - вспоминает Левчин. "Илон говорит сумасшедшие вещи, но время от времени он удивляет вас тем, что знает гораздо больше, чем вы сами, о своей собственной специальности. Я думаю, что огромная часть того, как он мотивирует людей, - это такие проявления остроумия, которых люди просто не ожидают от него, потому что принимают его за болтуна или дурачка".

К концу лета 2000 г. Левчин обнаружил, что с Маском все труднее иметь дело. Он писал Маску длинные записки, в которых рассказывал о том, как мошенничество грозит обанкротить компанию (одна из них была нелепо озаглавлена "Мошенничество - это любовь"), но в ответ получал лишь резкие отписки. Когда Левчин разработал первое коммерческое использование технологии CAPTCHA для предотвращения автоматического мошенничества, Маск не проявил к этому интереса. "Это оказало на меня крайне депрессивное воздействие", - говорит Левчин. Он позвонил своей девушке и сказал: "Кажется, я завязал".

Сидя в холле отеля в Пало-Альто, где он участвовал в конференции, Левчин сообщил нескольким коллегам о своем намерении уйти. Они посоветовали ему бороться.