Илон Маск

В воскресенье вечером, когда он прилетал в Сан-Франциско, Маск позвонил своему двоюродному брату Джеймсу и сказал, что ему и его брату Эндрю нужно явиться на службу и встретить его в Twitter, когда он прилетит. У Эндрю был день рождения, и они собирались поужинать с друзьями. Но пришли оба. "Люди в компании писали всякие гадости об Илоне, и он сказал, что ему нужны несколько человек, которым он мог бы доверять", - рассказывает Джеймс.

Росс Нордин, третий мушкетер, уже был там. Все выходные он провел в офисе, изучая код инженеров Twitter, чтобы определить, кто из них хороший, а кто плохой. После двухнедельного питания в основном сухарями его худощавая фигура теперь выглядела скелетом. В воскресенье он уснул в игровой комнате на пятом этаже. Когда он проснулся в понедельник утром и услышал, что Маск намерен провести еще одно глубокое сокращение, у него забурчало в животе. "Мне стало не по себе от того, что мы собираемся уволить еще восемьдесят процентов сотрудников компании". Он пошел в туалет, и его вырвало. "Я просто проснулся и меня вырвало", - говорит он. "Я никогда не делал этого раньше".

Он пошел в свою квартиру, чтобы принять душ и все обдумать. "Я вышел на улицу и почувствовал, что не хочу быть здесь сейчас", - говорит он. Но к полудню он решил, что не бросит команду, и вернулся. "Я не хотел подводить Джеймса".

Мушкетеры, к которым присоединились Дхавал Шрофф и другие молодые сторонники, устроили боевую рубку, известную как "горячая коробка", в душном помещении без окон на десятом этаже рядом с большим конференц-залом, который сейчас использовал Маск. Они чувствовали недовольство многих сотрудников Twitter, которые окрестили их "отрядом головорезов". Но несколько преданных инженеров Twitter, таких как Бен Сан-Суси, захотели стать частью нового порядка борьбы и присоединились к команде мушкетеров в открытом рабочем пространстве на этаже.

В тот день Маск встретился с мушкетерами рано утром. "У нас тут дерьмовое шоу", - сказал он им. "Я не удивлюсь, если в этой компании есть триста отличных инженеров". Им нужно было сократить этот штат, что означало увольнение еще почти 80 процентов.

Это вызвало определенные возражения. Приближался чемпионат мира по футболу, а также День благодарения и дни больших покупок. "Мы не можем позволить себе в это время идти вниз", - сказал Йони Рамон. Джеймс согласился. "У меня возникло ощущение, что все может быть плохо", - говорит он. Маск рассердился. Он заявил, что глубокие сокращения все еще необходимы.

По его словам, инженеры, которые оставались, должны были соответствовать трем критериям. Они должны были быть отличными, надежными и целеустремленными. Первый раунд сокращений, проведенный за неделю до этого, был призван отсеять тех, кто не был выдающимся.