Илон Маск

Николсон был инженером со степенью магистра физики и кандидата математических наук. Когда Кимбал дозвонился до него, он согласился пообедать с мальчиками. Мать взяла их с собой за покупками в универмаг Eaton's, где при покупке костюма за 99 долл. можно было бесплатно получить рубашку и галстук. За обедом они обсуждали философию, физику и природу Вселенной. Николсон предложил им работу на лето и пригласил Илона работать непосредственно с ним в его группе стратегического планирования, состоящей из трех человек.

Николсон, которому тогда было сорок девять лет, и Илон вместе развлекались, решая математические головоломки и странные уравнения. "Меня интересовала философская сторона физики и то, как она связана с реальностью", - говорит Николсон. "У меня было не так много других людей, с которыми можно было бы поговорить об этих вещах". Они также обсуждали то, что стало страстью Маска: космические путешествия.

Когда Илон пришел с дочерью Николсона, Кристи, на вечеринку, его первый вопрос был: "Вы когда-нибудь думали об электромобилях?". Как он позже признался, это была не самая лучшая в мире фраза для знакомства.

Одной из тем, которую Маск исследовал для Николсона, была задолженность стран Латинской Америки. Банки выдали миллиардные кредиты таким странам, как Бразилия и Мексика, которые не смогли вернуть, и в 1989 г. министр финансов США Николас Брейди упаковал эти долговые обязательства в обращающиеся ценные бумаги, известные как "облигации Брейди". Поскольку эти облигации были обеспечены правительством США, Маск полагал, что они всегда будут стоить 50 центов за доллар. Однако некоторые из них продавались уже по 20 центов.

Маск решил, что Scotiabank может заработать миллиарды, купив облигации по такой дешевой цене, и позвонил в торговый отдел Goldman Sachs в Нью-Йорке, чтобы убедиться, что они есть в наличии. "Да, сколько вы хотите?" - ответил по телефону хрипловатый трейдер. "Можно ли получить пять миллионов?" спросил Маск, сделав глубокий и серьезный голос. Когда трейдер ответил, что это не проблема, Маск быстро повесил трубку. "Я подумал: "Джекпот, беспроигрышное предложение", - говорит он. "Я побежал рассказать об этом Питеру и подумал, что они дадут мне немного денег на это". Но банк отказался от этой идеи. Генеральный директор сказал, что у него и так слишком много латиноамериканских долгов. "Ничего себе, это просто безумие", - сказал себе Маск. "Неужели банки так думают?"

По словам Николсона, Scotiabank действовал в ситуации с латиноамериканскими долгами своими собственными методами, которые оказались более эффективными. "У него сложилось впечатление, что банк был намного глупее, чем на самом деле", - говорит Николсон.