Иллюзия жизни

– Я уже столько передумал, что вконец запутался. Не знаю, с чего начинать дальнейший этап расследования.

– Вначале посетим сожительницу Максима. Оперуполномоченные мне доложили, что в его квартире пригрелась Тата – это прозвище путанки, с пропиской которой засыпался Сапунцов.

– Что она собой представляет?

– Невысокая малявка неопределенного возраста. Как русский человек, пьет водку еще с нежного школьного возраста. На панель вышла в семнадцать. Фамилия Чибисова. Насколько помню, девочка из вашего района.

– Чибисова… – Голубев задумался. – Есть в райцентре Чибисов Митрофан Семенович – кладбищенский сторож. Можно сказать, последний свидетель, который видел Царькова живым. Не родня ли путана ему?

– Это выясним у Таты. Разговаривать с ней – одно удовольствие. У девочки что на уме, то и на языке. Когда работал в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, мы с ней часто общались.

– Квартира Ширинкина далеко?

– На улице Депутатской. Сейчас садимся в машину и – туда.

Глава XVII

На втором этаже серой многоэтажки Веселкин надавил на кнопку электрозвонка у обитой коричневым дерматином двери с «глазком». Щелкнув замком, дверь открыла молодая с виду девица, похожая круглым накрашенным личиком на куклу Барби и одетая «кое в чем». Сквозь светлую кофточку до пупка просматривался черный лифчик, а бордовая юбочка напоминала широкий пояс, едва прикрывающий начало стройных ног в ажурных колготках и в белых туфельках на высоком каблуке. Увидев Веселкина, девица словно обрадовалась:

– Ой, Константин Георгиевич! Как давно вас не видела!

– Соскучилась? – спросил Веселкин.

– Нет, я просто так…

– Ну, здравствуй, Тата.

– Здрасьте.

– Можно войти?

– Входите, пожалуйста… Только, извините, у нас не прибрано.

«Не прибрано» – это слишком мягко было сказано. Небольшая однокомнатная квартира выглядела запущенной до основания. Потерявшие цвет обои пузырились вздутинами. Линолеум на полу потрескался. На нем – растоптанные окурки и шелуха от семечек подсолнуха. С потолка по углам свисали клочья черной паутины.

– Ласточка, ты почему превратила квартиру в бардак крайней паршивости? – удивился Веселкин.

– А просто так, – отмахнулась Тата. – Мне в лом… то есть ленюсь делать грязную работу.

– Небось за собой не ленишься ухаживать. Вон как ярко наштукатурилась и ресницы дугой закрутила.

– Бомжой мне нельзя выглядеть. Растрепу могут из квартиры вытурить. Вы просто так пришли или по делу?

– По делу. Надо серьезно с тобой поговорить.

– Ну проходите на кухню, там табуретки есть."

"Кухня выглядела не лучше прихожей.