Иллюзия жизни

Увидев сторожа, подозвал его к себе и предложил помянуть друга. При этом немного поговорили. На просьбу Бирюкова – рассказать содержание того разговора сторож поцарапал заскорузлыми пальцами белесую щетину на подбородке и вроде бы стал вспоминать:

– Содержательного в разговоре было мало. Мужчина перво-наперво предложил: «Батя, помяни цинкового мальчика». Чтобы поддержать беседу, я поинтересовался: «Кто это такой?». Он ответил: «Дружок детства. Погиб в Афганистане при выполнении интернационального долга. Сегодня ему исполнилось бы тридцать пять лет. Из них пятнадцать годиков он уже лежит здесь упакованным в цинковый ящик». – «А вы кто будете?». Мужчина усмехнулся: «Непризнанный гений». И, как мне, глуховатому, показалось, назвался Федором Разиным. Насочинял, мол, больше тысячи отличных стихов, но данный ему Богом талант теперь никому не нужен. После этого откупорил четушку водки, налил полный пластмассовый стакашек и протянул мне, На закусь предложил банан. Пришлось отказаться. Я бананами не закусываю.

– Без закуски пить вредно, – громко сказал судмедэксперт.

Сторож смущенно кашлянул:

– Да, конечно, но это… от привычки зависит.

– Что дальше было? – спросил Бирюков.

– Ничего особого не было. Мужчина вновь накропил мне стакашек. Пришлось вдругорядь закусить, как говорится, рукавом. Тут он предложил послушать стихи, посвященные памяти друга, которые сочинил нынешней ночью. Я пояснил, что плоховато слышу. На это он сказал: «Ну иди отдыхай, батяня. Буду читать в одиночку».

– И вы ушли?

– Да, конечно, пошел… – старик показал на небольшой вагончик без колес у въезда на кладбище. – Там вон, в сторожке, прилег на топчан подремать. Очнулся от забарабанившего по крыше дождя, мигом перешедшего в ливень. Из интереса глянул в оконце и увидал, как угощавший меня мужчина, спасаясь от ливня, со всех ног драпанул к своей машине.

– Сильно он «напоминался»?

– Как сказать… В основном, почти всю четушку выпил я. На его душу пришлось не более пятидесяти граммулек. От такой нормы не пристало ему вообще опьянеть. За короткий миг ливень обернулся форменным потопом. Заполыхали молнии и так гулко загромыхало, что я, считай, совсем оглох.

– От чего машина загорелась?

– Возможно, ошибаюсь, но мне почудилось, что одновременно с громовым раскатом молния так хлёстко врезалась в машину, что та сразу огненной свечкой вспыхнула."

"– Топливный бак взорвался?

– Нет, взрыв бабахнул позднее, когда пламя забушевало во всю ивановскую.

– В это время вблизи кладбища были люди?

– Перед грозой в подлеске, за иномаркой, бродил какой-то мужик с великом и рюкзаком за плечами. Потом как-то незаметно куда-то пропал.

– Что он там делал?

– Наверно, полевой чеснок собирал, а может, траву жал для кроликов.