Иллюзия счастья (СИ)

Отпускаю мудака, заношу кулак над его головой, и как в замедленной съемке, наслаждаюсь моментом. Эдуард, трусливо зажмуривает глаза — хорошая реакция, достойная шакала. Страх и трусливость — тоже эмоции, но присущи только таким, как он. Бью кулаком в стену возле его лица, не могу сдержать смеха от того как Эдуард вздрагивает.

— Какие-то проблемы? — позади нас хриплый голос охранника.

— Никаких, — смотрю Эдуарду в глаза с полным презрением. Полностью отпускаю его, наигранно поправляю его идеальный костюм, который смялся от моего захвата.

— Надеюсь, ты меня понял, — по его презрительному взгляду, я вижу, что он ни хрена не понял. Ну что же, тем хуже для него. Отхожу от шакала, оборачиваюсь к охране, которая просто наблюдает за происходящим, не имея претензий. Хватаю Викторию за руку, замечая, как она смотрит на бывшего мужа. Я бы назвал этот взгляд жалостливым. И это хорошо. Жалость — ничтожное, унижающее чувство. Если к Вам испытывают жалость, это значит, никто уже не верит в Вашу силу.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — злобно бросает нам в след Эдуард. Я даже не знаю, кому из нас он это говорит и мне, в общем-то, плевать. В скором времени жалеть будет он. Не обращаю внимание на шакала, начинаю немного злиться уже на саму Викторию, которая быстро идет за мной, но то и дело оборачивается в сторону бывшего мужа.

— Где моя дочь?! — кричит он ей в след.

— Не отвечай! — раздражительно бросаю ей, дергая на себя, чтобы не смела больше смотреть в его сторону. Злюсь как черт. Нет, не из-за шакала, здесь как раз было все ожидаемо. Виктория! Мать ее! Своим тоскливым взглядом она дает мне понять, что еще что-то чувствует к мудаку. И это не только ненависть и желание отомстить. Это даже не привязанность. Это все еще живущая в ней любовь. Пусть не яркая и красочная. Но она, сука, есть! Мне, по идее, не должно быть никакого дела, что у нее на душе. Я просил отдать мне только тело. Но в данный момент меня почему-то ужасно это злит, да так, что хочется вернуться и урыть этого мудака по-настоящему, не играя с ним в игры. И я уже не понимаю, хорошо это или плохо. Эта женщина выводит меня на эмоции, которых не должно быть.

Открываю для нее заднюю пассажирскую дверь, стараюсь не обращать внимания на ее смятение, скованность и страх передо мной, когда Виктория садится в машину. Обхожу машину, сажусь за руль, срываюсь с места. Расстегиваю верхние пуговицы рубашки, вдыхаю поглубже, пытаясь привести мысли в порядок. Что за черт со мной творится? Разве мне важно, что она чувствует или не чувствует к бывшему мужу? Это сугубо ее проблемы, которые она должна держать внутри себя. Самое главное, чтобы она следовала нашему с ней плану.

Всю дорогу мы молчим. Изредка посматриваю в зеркало на Викторию, которая смотрит в окно на ночной город.