Иллюзия счастья (СИ)

Легкие и горло обжигает болезненный глоток воздуха, от которого я начинаю хрипеть и кашлять."

"— В общем, так, — снова совершенно спокойно и холодно говорит он. — Ты живешь в этом доме. Даже не пытайся его продать, он тоже принадлежит мне, — а я уже ничему не удивляюсь, просто сижу на полу, вдыхая тяжелый воздух, обжигающий легкие. Смотрю, как Эдуард расхаживает по кабинету, поправляя рубашку, которую я успела помять и оторвать несколько верхних пуговиц. — На твою карту будет поступать ежемесячное сумма на жизнь. Завтра приедет мой начальник охраны и заберет мои вещи. Собери их! — командует он. Ты живешь в прежнем режиме, занимаешься тем, чем занималась — то есть ничем, — он уже не смеется, просто дает указания. — Через год-полтора, мы мирно и тихо разведемся. И если ты будешь хорошо себя вести и сидеть тихо, то возможно я оставлю это дом тебе. Он мне осточертел. Ненавижу его, как, впрочем, и тебя. Последние два года меня от тебя тошнит, — его слова пропитаны ненавистью. Теперь я понимаю, откуда у него это взгляд полный презрения — он ненавидит и мстит мне за те годы, что потратил на меня и свои планы. — Надеюсь, ты поняла, что со мной не стоит играть и предпринимать какие-либо попытки вернуть все назад. Я не такое чудовище как может показаться, — «не такое, ты просто бездушная мразь» вертится у меня в голове. — Я буду за тобой следить и наблюдать. Если мне просто покажется, что ты что — то затеяла, ты об этом пожалеешь. Хотя… — останавливается он, немного задумываясь, осматривает меня с легкой ухмылкой, похожей на оскал сумасшедшего, от чего мне становится жутко страшно. В данный момент он похож на невменяемого маньяка, который получает от происходящего наслаждение.

— Разве женщины, совершившие суицид, могут о чем — то сожалеть? Не зли меня, милааая, — тянет последнее слово, немного наклоняясь ко мне. — И все будет хорошо. За компанию можешь не переживать, она в надежных руках.

— Почему? — хриплым голосом спрашиваю я. — Почему мы не можем развестись сейчас? Зачем тебе нужны эти полтора года? — не понимаю я, ведь он уже добился всего, чего хотел.

— Так надо, — отвечает он. — И да, можешь даже завести себе любовника, я не против, — смеется он, наливая себе остатки коньяка. — Хотя, вряд ли конечно, кто-то захочет трахать такую как ты, — буквально выплевывает он, в очередной раз унижая меня. — Ну, это уже твои проблемы, — кидает последнюю фразу — как будто вытирает об меня ноги, выпивает залпом коньяк. Идет к двери, хватается за ручку, останавливается, поворачивается ко мне. — Надеюсь, тебе не надо объяснять, что в наше время делают деньги и власть. Тебе ли не знать, какое влияние имел твой отец. Теперь все влияние у меня. Будь хорошей девочкой, — говорит он, покидая меня, захлопывая за собой дверь.