Иллюзия риска (СИ)

Данил предпочел не думать, что мать не соизволила даже попрощаться с ним весной, когда он сам улетал заграницу. Он давно понял, что был лишним в маленьком раю семейства Аркановых.

Массивную дверь особняка распахнул древний, как само здание, дворецкий. Данил вспомнил, как в детстве любил подшутить над стариком. Пожалуй, это были единственные теплые воспоминания о доме.

- Здравствуйте, Данил Анатольевич! – ровным, старческим голосом проскрипел дворецкий. – Позвольте доложить о вашем приезде.

- Здравствуй, старина, - едва заметно кивнул Данил. – Не стоит. Я сам найду дорогу.

Дворецкий почтенно кивнул и скрылся за дверью, ведущей на кухню. Бросив взгляд на часы, Дан усмехнулся. Маман, как обычно, пунктуальна. Время утреннего чая. А заодно, и прекрасно спланированного лично мадам Аркановой спектакля.

Что ж, Данил готов был его просмотреть, от начала до конца.

Расправив плечи, убрав руки в карманы брюк, Дан нарочито медленным шагом отправился в просторную комнату, которую хозяйка дома называла личным кабинетом. Данил тянул время, прекрасно понимая, как сильно разозлится мать, если он заявится в кабинет после боя старинных часов и после того, как ее чашка будет наполнена травяным чаем. А стало быть, мать будет в ярости.

44

Данил пересек порог кабинета. Взгляд зацепился за фигуру отца, занявшего небольшой диван в самом углу у окна. Молодой человек видел, как Арканов-старший собирался встать ему навстречу. Но был тут же остановлен колким взглядом жены.

Амалия Павловна восседала в своем излюбленном кресле. Ее левая ладонь покоилась на подлокотнике, пальцы с массивными кольцами методично, точно в нетерпении, постукивали по дорогой мебельной обивке. Правая рука мертвой хваткой держала набалдашник дорогой трости, без которой родительница не ступала и шага. А взгляд грозил испепелить младшего сына на расстоянии.

Возможно, еще несколько лет назад, Данил и испугался бы, потупил бы взор, извинился за все деяния, даже те, что не успел сотворить.

Но не сегодня.

Сегодня он и сам был в бешенстве. И мысленно порадовался, что лимит его терпения уже иссяк. Или вот-вот иссякнет.

- Здравствуй, мама? – первым заговорил Данил.

Он не собирался садиться на предназначенный для него стул, оставленный на середине комнаты. Точно для подсудимого в зале суда. Нет. Он устроился на диване справа от матери. И прекрасно знал, что та будет злиться еще больше, поскольку придется поворачиваться каждый раз, обращаясь к сыну. А Амалия Павловна всегда смотрела на собеседника, тем более, в такие моменты.

- Не паясничай, Даниил! – одернула Дана Амалия Павловна и жестко добавила: – Я требую объяснений!

- Спасибо, мама, я прекрасно долетел, - продолжал Данил, словно не замечал взбешенных глаз родительницы. – Кормили сносно. Посадка была мягкой.