Иллюзия риска (СИ)

Емельяна понимала, что нужно продолжать гнать Арканова прочь из своей квартиры, а главное – из жизни. Но сил не осталось.

Именно поэтому (конечно же, а как иначе?) девушка тихо выдохнула и прикрыла глаза потяжелевшими веками, под которыми, кажется, скопилась тонна песка.

Горячего лба коснулась прохладная ладонь. Если бы эта ладонь принадлежала кому-то другому, вероятно, Емельяна попросила бы оставить ее в отчаянном желании охладить пылающий жар, царящий в ее теле. Но рука принадлежала Арканову. Ее заклятому недругу. А стало быть, она не хотела его касаний. Даже мимолетных.

Мотнув головой, не открывая глаз, Емельяна постаралась сбросить прохладную ладонь. Получилось. Но спустя половину удара сердца прохладные пальцы коснулись ее щеки.

Нежно…

Приятно…

Больно…

Но больнее оказались слова, произнесенные хрипловатым голосом:

- Ты красивее всего, что я встречал в жизни.

- С вещью меня еще не сравнивали, - пробормотала Емельяна. – Убирайся, Арканов.

- Я хотел сказать, что… - не унимался молодой человек.

- Не важно, - перебила его Емельяна и перевернулась на другой бок. – У меня нет сил с тобой спорить.

Арканов кивнул, пусть и прекрасно знал, что девчонка не смотрит в его сторону. Ему хотелось возразить, хотелось сказать, что он не уйдет. Теперь – точно нет. Но он понимал, что уйти все же придется.

- Выпьешь, и я уйду, - выдвинул условие Данил, не особо рассчитывая на положительный ответ.

- За какие грехи ты свалился на мою голову? – разумеется, вопрос был задан без расчета на ответ, однако Данил криво усмехнулся.

- Брось, я – подарок небес, - Арканов даже умудрился беззаботно хмыкнуть. Но его улыбка тут же померкла, когда девчонка, смерила его лицо хмурым взглядом.

Данил решил, что вот именно сейчас Емелька окончательно потеряет терпение, вызовет охрану, отца, крестного, и прогонит его, предварительно переломав пару-тройку костей.

Нет.

Ажурова выдохнула, приподнялась и уселась удобнее, опираясь спиной о резную спинку кровати. Молча, взяла с тумбы чашку с бульоном. Отпила крохотный глоток, следом еще несколько таких же.

Все это время Данил, окончательно обнаглев, присел на край кровати и наблюдал за девушкой, отмечая темные круги под глазами, раскрасневшийся нос и растрепанные волосы."

"Вечность назад ему нравилось ощущать, как они легким шелком струятся сквозь пальцы. Но то чувство казалось смазанным и забытым. И теперь молодому человеку больше всего на свете хотелось запустить руку в этот шелк.

- Доволен? – пробормотала Емеля.

Если бы взгляд мог калечить – Данил бы сейчас истекал кровью. Но ему повезло. По крайней мере, видимых повреждений он не получил.