Иллюзия игры

– Неудачный тогда у меня вышел год, – закончил Паулс свой рассказ, прикрыв глаза. – В столицу я еще долго после этого не совался, шарил по окраинам. Но Бог не тимошка, видит немножко, – вот и свела нас судьба с Гройсом. Удачно так свела… Правда, Арнольд?

– Я ведь тебе говорил, что встретил его в бильярдной. Ты мне не верил, – упрекнул тот Паулса. – Я бы рожу этой сволочи никогда не забыл!

– А где ты его видел? – спросил Васька Храпов, вслепую тасуя колоду.

– На суде. Думал сразу убить, но не вышло. Оно и к лучшему.

Но Юрка не был уверен, что это к лучшему.

Ему не нравилось ничего из того, что они затеяли. Поначалу, когда Умник объяснил, что именно он задумал, все восхитились. Покрутили его план так и эдак, рассмотрели со всех сторон, но не нашли в нем изъянов. Правда, для осуществления их замыслов требовался свой человек в казино, но Андрей сказал, что это он возьмет на себя. И отправился по московским казино, приглядываясь к посетителям.

Он играл впустую целую неделю. Марк, устав ждать, нашел двух подходящих женщин, но Умник их забраковал и продолжал свои поиски. И вот тогда, когда они уже были готовы все отменить, Бондарев отыскал для них девочку Иру. А та вывела на старика.

«Удача приходит к подготовленным», – сказал Марк Паулс.

С девчонкой все пока шло как по маслу. Ее приняли в школу казино, и теперь вся группа ждала только одного – того дня, когда ее поставят работать за покерный стол. Марк поначалу опасался, что внучка Гройса плюнет на своего деда и смоется, но затем стало ясно: нет, не смоется. Закрыв старика, они намертво привязали ее к себе. Первые недели за ней неотступно следили, особенно не скрываясь, но затем слежку сняли. Девчонка, кажется, ничего и не заметила.

А чтобы Ира не вздумала пойти в прокуратуру с заявлением о похищении, Бондарев привез ее в коттедж, показал, где сидит старик, и на ее глазах с силой ударил его под дых. Старик рухнул на пол, глотая воздух, и из глаз его потекли слезы. Андрей закрыл дверь и обернулся к Ирке, которую крепко держал Арнольд.

– Не считай меня садистом, – попросил он. – Я лишь хотел тебе показать, что твой дед больше не способен сопротивляться. Если сюда подъедет хоть одна машина, которую мы не ждем, он умрет первым.

Ирка кивнула. Глаза ее были абсолютно сухи, и смотрела она не на Андрея, а на дверь, из-за которой доносился еле слышный стон.

– Мне жаль вас обоих, – сочувственно сказал Бондарев. – Но другого выбора у меня нет. Лучше ты все поймешь сейчас, чем сделаешь ошибку, которую не сможешь исправить.

Он ободряюще похлопал окаменевшую Ирку по плечу и пошел к выходу с таким огорченным видом, как будто это не он минуту назад нанес удар беспомощному старику.