Крушение иллюзий

Убив двоих, полковник показал, что с ним надо считаться, — и его поступок был правильным, потому что другого отношения местные не понимали.

Что же касается самого полковника — он относился к местным со странной смесью уважения и брезгливого непонимания. Он читал Коран и читал те книжонки, которые тут читали вместо Корана, он уважал тех, кто идет на верную смерть, но презирал их за то, во имя чего они это делают. Семьдесят две девственницы в раю — ну что за бред-то такой?! И почему именно семьдесят две? Ну, хорошо, допустим, на три месяца их, наверное, хватит — но написано же, что у них после каждой ночи зарастает. И что, скажем, делать с этими семьюдесятью двумя девственницами, зачем их столько — не одна, не две, не три, а именно семьдесят две? Вывод — это сущий бред, рассчитанный только на тех, кому при жизни и одну-то девственницу познать — проблема, не говоря уж о семидесяти двух. И вот из-за этого — взрослые люди идут на смерть.

Или правление талибов и их намерения. Для полковника это казалось безумием и мракобесием, попробуй кто-то установить подобное в Китае — их бы моментально изолировали и расстреляли, да он сам бы лично счел за честь расстрелять таких. Причем — всех до единого.

Увы — но с ними пока приходится иметь дело."

"Утром восьмого дня наступления полковник проснулся, как и всегда — ровно в шесть часов тридцать минут по местному времени. Он спал не на кровати, а прямо на полу, как японцы, и спал в одежде, чтобы можно было, проснувшись, сразу бежать, если потребуется. Проснувшись, он двадцать минут потратил на зарядку у-шу, еще десять — на обливание холодной водой, потому что он жил в квартале, где никакой другой не было. Впрочем, если бы и была, он все равно облился бы холодной водой, потому что этого требовала система, комплекс подготовки, применяемый в китайской армии. Облившись и постояв минут пять у открытых окон на холодном ветру, он переоделся и достал еду, которую приготовил еще с вечера. Это была китайская лапша с приправами и специями — она остыла и пропиталась этими специями, став намного вкуснее. Полковник старался не есть ничего горячего, потому что горячее теряет свой вкус и наносит вред организму. Тот же холодный чай из зеленых листьев, который он любил, когда горячий — это не чай, а обжигающее внутренности варево.

Позавтракав, полковник сел прямо на полу, включил Интернет. Интернет-карту он менял каждый месяц, в Интернете вел себя пассивно — старался нигде не регистрироваться, ничего не писал, ни с кем не спорил — а только искал и читал то, что ему было нужно. В том числе — инструкции ему, которые передавались в виде аналитических статей с «двойным дном», вывешиваемых на одном малоизвестном, но доступном форуме.