Крушение иллюзий

Но «кобр» не было, и духи не собирались уходить, они почувствовали запах крови.

— Согласен. Командуйте!

— Слышишь, амир?

Амир настороженно повел головой.

— Да.

— Возможно, там наши.

— Нам идти еще восемьдесят с лишним километров пути. Летчик может не выдержать, он сильно поломался.

— Позови Барбая.

Ослов отвели с дороги, летчика положили рядом, им занялся лекарь. В отряде были на удивление хороший лекарь и нормальные лекарства.

Барбай, довольно молодой лекарь, подбежал к амиру.

— Я здесь, эфенди.

— Как летчик?

— Он сильно поломался, эфенди. У него сильный ушиб головы, одна рука сломана в трех местах, сломаны обе ноги. Ребра, кажется, целы — но я бы не стал ничего говорить.

— Он вынесет долгий путь?

— Боюсь, что нет, эфенди. Ему нужен нормальный врач и нормальная операционная, и как можно скорее. Я сделал все, что мог, но… решает, кто из нас уйдет, а кто останется — лишь Аллах.

— Жизнь наша в руках одного лишь Аллаха. Гульбеддин! Саутдин! Камаль!

Трое боевиков мгновенно оказались рядом.

— Мы идем вперед вчетвером. Вы остаетесь с грузом и с летчиком, маскируетесь и занимаете круговую оборону. Зардак старший.

— Слушаюсь, эфенди, — прижав ладонь к сердцу, поклонился одетый во все черное длиннобородый боевик с белыми, яростными глазами.

— Берите оружие и в путь. Аллах с нами!

Пулемет дернулся — и капрал Протасофф увидел, как моджахед вдруг остался без головы, разбитой пулями. Один из пулеметов душманов заглох.

— Ха… Вот вам!

Появился еще один душман, видно было только его бок — а потом и совсем ничего не стало видно. Душман, положив на бруствер ствол, прижимаясь к пулемету, прицелился, прицелился и капрал Протасофф — но выстрелить не успел. Из головы душмана вдруг вырвалось красное облачко, и душман повалился замертво, увлекая за собой пулемет.

Что за…

— Четыре.

Стреляя, Гульбеддин имел привычку считать вслух, отмечая каждого убитого. Никто не мог точно сказать, сколько жизней отнял Гульбеддин, но это была трехзначная цифра, а может быть, и четырехзначная.

Рядом, лежа с другой стороны валуна, бил сам амир, он бил из автомата, отсекая короткие очереди по два, автомат стрелял размеренно, как швейная машинка. Редкая пуля не находила цель. Еще выше находилась вторая пара, но она пока молчала — они давно уже бродили вместе по этим горам, и знали, что Гульбеддин может справиться и один, благо на его СВД стоит глушитель и выстрел за шумом боя не слышен совершенно. Ну, а если первая пара не справится — только тогда в действие вступает вторая, которая прикрывает и поддерживает первую. Пулемет, который у них есть, — это козырь, с самого начала его не стоит выкладывать на стол.

— Сэр, вы что-нибудь понимаете?

Коффи вглядывался в бинокль, пытаясь понять, что происходит.