Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Трое – тяжелораненые. Почти у всех остальных, особенно у танкистов, – контузии или сильные ушибы от ударов. Каждого из нас не раз тряхнуло в железной коробке близким взрывом или ударом бронебойного снаряда. Ранеными занимался Иван Войтик, наш доморощенный фельдшер. Троих человек Князьков отрядил в село – Пашу Закутного, Игоря Волошина и меня.

– Если немцев в деревне нет, обязательно постарайтесь найти какого-нибудь лекаря. В крайнем случае, любые медикаменты. Что-нибудь из народной медицины. Иван знает. Что нужно?

– Настой чистотела, – подумав, стал загибать пальцы белорус, – спирт, барсучий или гусиный жир, мед. Да, много всего. И лекарства наверняка у кого-то остались. Сульфидин, стрептоцид, аспирин…

– Ладно, – перебил его Князьков, – иди сам, если сил хватит. На месте решишь. А ты, Волошин, оставайся. – Дойду, – заверил Войтик. – Башка вроде прошла.

Мы все хотели есть. Не просто есть, а были голодные до боли в желудках. Поэтому на нас с завистью смотрели все остальные. Раненые мечтали о стакане самогона, который непременно снимет боль."

"– Вы мне не доверяете? – с вызовом проговорил Игорь, обращаясь к лейтенанту. – Зачем тогда командиром танка назначили?

– Потому что опытнее не нашлось. Поэтому вас, сопляков, назначаю, а ты пустую болтовню затеваешь. Знаю, что жрать хочешь. Терпи, когда принесут.

В деревню вошли осторожно. У первой же встретившейся бабки осторожно расспросили, что и как. Немцы появлялись сегодня утром и вчера. Сказали, что советская власть кончилась.

– Фельдшер есть в селе? – спросил Войтик.

– Откуда?

– А председатель колхоза?

– Бригадир есть. К ему идите, он вам все расскажет.

Бригадир, мужик лет за сорок, оглядев нас и поздоровавшись с каждым за руку, послал сына-подростка подежурить на улице, а нам сказал:

– Сейчас перекусим. Только помойтесь вначале.

На стол собирали жена бригадира и дочь, стройная, красивая девушка лет семнадцати. Я заметил, как она с любопытством оглядывала нас. Больше посматривала на Пашу Закутного. Вроде краешком глаза, но я уловил это сразу и мгновенно на нее надулся. Тоже мне, красавица из Лаптевки! В косынку, как бабка, закуталась! Я лицемерил. Дочь колхозного бригадира, Варя, была хороша, и мне понравилась сразу.

Выпив по полстакана самогона, жадно хлебали густые, настоявшиеся в русской печке щи с говядиной. Заодно прихватывали ложками из глиняных тарелок сало, грибы, соленую капусту. Нам с Пашей налили еще понемногу, а оставшуюся бутылку бригадир с сержантом Войтиком приканчивали вдвоем. Немного поговорили о положении на фронте, но тема была невеселая.

– Варюха, наливай кавалерам молока, а мы со старшим другое молоко допьем.

– Угощайтесь, – впервые подала голос дочь хозяйки и налила нам в литровые кружки молока.