Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Похвалил лейтенанта, раздавившего пушку и пулемет, назвал молодцами остальных. Кисло оглядел мою машину, вмятины, торчавший угол броневой плиты. Мы с Гусейновым вышибли наконец заклинивший люк и примеривались, как закрепить угол броневой плиты на трансмиссии.

Вдвоем докумекали, что правильнее всего будет подложить лом, и принялись лупить кувалдой, сгибая вниз угол. Вернулся заряжающий Кибалка с двумя парами немецких сапог, трофейным ранцем, автоматом, да еще обвешанный фляжками. Бодро козырнул Хлынову и пояснил:

– Разбили вдрызг тяжелый тягач. Пять фрицев наповал. Ходил проверять с разрешения командира взвода. Вот, новую обувь принес. Снег на носу.

Кибалка был в комбинезоне. Орден Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги». Лихой парень, хотя худой и длинный. Смотрел преданно на ротного, боясь подвести меня. Так, наверное, смотрел на свое начальство бравый солдат Швейк. Впрочем, Леня Ярослава Гашека не читал. Он вообще не любил читать, зато заряжающим был отличным, да и наводчиком стал неплохим. Хлынов оглядел навьюченного трофеями сержанта, усмехнулся:

– Тебе командир машины говорил, что мародерство – это преступление. И вообще, отлучаться от танка…

Ну, вот, я уже не взводный, а командир машины. А насчет мародерства запел, когда комбатом себя почувствовал. Я примерился и двумя ударами кувалды разогнул угол плиты до нужной кондиции.

– Хватит греметь, Волков. Куда твой экипаж разбежался?

– Куда и все, – я отложил кувалду в сторону. – За трофеями. Сапоги прохудились, жрать нечего.

– Без теплых сапог в зиму никак нельзя, – поддержал меня Кибалка.

– А без фляг с трофейным пойлом тоже нельзя? – продолжал воспитывать меня и мой экипаж Степан Хлынов, то ли ротный, то ли уже комбат.

– В меру можно, – объяснял заряжающий, – а тягач здоровенный, бронированный. Ну, мы его раскатали, как бог черепаху. Там среди убитых и офицер ихний валяется.

Появился Вася Легостаев. Кроме трофейного автомата и обязательных фляжек, он тащил шубу или тулуп, обвалянный в грязи. Хлынов обрадовался его появлению, как новой звездочке на погонах.

– Вы гляньте! Не экипаж, а компания барахольщиков. И спирт, и сапоги тащат. Даже тулуп с убитого стащили.

– Почему с убитого? – обиделся грамотный Вася Лаборант. – На тулупе зенитчики лежали. Грелись, значит. Они удрали, не пропадать же добру.

Конечно, насчет трофеев ротный просто нес чепуху. Снабжение, когда наступали, было отвратительным. Харчи подвозили с запозданием, про теплые вещи и говорить нечего. Ночевать в холодном, как гроб, танке или в мокром окопе было ох как тяжко! Хлынов понимал все это, просто занесло его не туда.

Ребята нужные вещи принесли. На весь экипаж положен один ППШ. Если танк подбивают, снимать пулеметы некогда. Трофейные автоматы всегда пригодятся.