Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Я добросовестно поставил крестик.

Антон снова посмотрел на меня и сплюнул:

– Нельзя так себя вести! Послал бы ребят, а сам оставался с ротой. И вообще… ты знаешь, что наверх доложено – станцию уже взяли. Первый батальон перенацелили на Лебедин. Они уже на марше. Со Штеповкой все дела расхлебывать нашему батальону.

– Каретников, что ли, доложил?

– Может, и он. А может, кто-то повыше. Станция горит, немцы уходят. Ура, победили!

– Чего ж Каретникова не оставили нам помогать? И вообще где он сейчас?

– У него на ходу всего с пяток машин осталось. Считается, что он мелочевку добивает. На самом деле вся ремрота его выбравшиеся танки ремонтирует. Не станешь же в корпус докладывать, что за один день батальон потеряли!

– Наверное, и Лебедин таким макаром уже взяли. Когда брехать отучимся! – не выдержал я. – Нельзя нам в эту мышеловку лезть. Потеряем машины в закоулках и среди платформ. Там не то что пушками, гранатами танк побьют.

– Пехота уже готова к штурму, – отозвался Таранец. – Ждут нас. Комбриг считает, что мы уже за станцию деремся. Давно в бою. А мы языками чешем."

"И все же мне везло на хороших командиров. Антон вызвал Успенского, комроты-2, который тоже было взялся с высоты своих капитанских погон отчитывать меня.

– Ладно, помолчи, – оборвал его Таранец. – Спасибо скажи, что теперь не вслепую пойдем. Волков кое-какие огневые точки засек.

– Ну, если Волков… – не унимался капитан Успенский, разобиженный, что заместителем комбата является не он, ветеран Халхин-Гола, а недоучившийся лейтенант.

– Слушай, Николай Фатеич, – разозлился Таранец. – Брось ты эту херню. Нам всем в одном сжатом кулаке быть, а не считать, у кого заслуг больше.

– Ладно, молчу.

Мы быстро обсудили план предстоящих действий. Для атаки Таранец выделил по одному взводу из обеих рот и назначил старшим Павла Фогеля.

– Он мужик обстоятельный. На рожон не полезет. Пусть потихоньку продвигается и ведет огонь. Ты, Алексей, берешь на себя две пушки возле вокзала и этот долбаный «мардер». Капитан Успенский обходит станцию и уничтожает зенитную батарею 88-миллиметровок. Труднее всего придется Волкову. Тебе, Леха, все же придется лезть в эту мышеловку. Ты хорошо рассмотрел, где пушки и самоходка находятся. Выбьем фрицев из станции, считай, что орден Красной Звезды заработал.

– Зато мне легко будет наступать! – едко заметил Успенский. – Зенитная батарея 88-миллиметровок. Шесть пушек. У фрицев эти батареи почти все по шесть стволов. Так ведь?

– Так или иначе, не знаю. Может, и восемь. Но, скорее всего, меньше. Снимают они зенитки. – Таранец догадывался, что Успенского заело обещание представить меня к ордену, и добавил: – Уничтожишь батарею, тебе тоже орден причитается.

ГЛАВА 9

Надолго запомнилась мне станция Штеповка.