Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Красная ракета и свистки командиров: «Вперед!» Основная масса наступала по открытому полю, и уже на расстоянии метров семисот бойцы залегли. Слишком сильный был минометный и пулеметный огонь.

Не знаю, почему нас не использовали в первой атаке, возможно, берегли танки. Старший лейтенант Антон Таранец, командир роты, обежал все девять танков и показал направление. Наш второй взвод должен был атаковать с левого фланга. Возле моей машины он на минуту остановился:

– Волков? Жаль, не успели познакомиться поближе. Ты мужик опытный, на тебя надеюсь.

– У вас командир взвода с орденом есть, – огрызнулся я, взвинченный долгим, с рассвета, ожиданием. – Воспитывайте его, а мы свое дело сделаем.

– Обиделся, что ли? – сплюнул Таранец. – Ну и хрен с тобой. Попробуй, струсь. Пристрелю.

– Стреляли уже, – дергал меня за язык нечистый, – да не добили. Теперь у тебя руки чешутся?

– Зря ты так с ним, – упрекнул меня механик Коля Ламков. – Обозлится, будет в каждую дырку совать. Ты не только о себе, но и об экипаже думай.

Остальные молча поддержали Николая, а я принялся изучать будущий путь к поселку. Примерно тысяча двести метров. Немецкие «семидесятипятки» сумеют взять нас в лоб, учитывая толстую пушечную подушку и наклон брони, метров с восьмисот. Значит, полкилометра у нас есть. Слева тянется редкая полоса вязов и смородиновые кусты. Я повторил еще раз свои наставления.

– Николай, по сигналу гони на полной скорости. Обязательно делай зигзаги. Если у них имеются зенитки, фрицы нас на старте могут расшибить. Идем между тополями.

Конечно, мы отклонялись слишком влево, да и там, где деревья с кустами, сильно не разгонишься. Налетишь на пень – гусеница к черту.

– Огонь открываем с восьмисот метров осколочными, – повернулся я к Лене Кибалке. – Стреляные гильзы сразу выбрасывай. Иначе от гари задохнемся.

Закурили, помолчали, и, как всегда, неожиданно снова взвились красные ракеты. Это уже сигнал для нас. Все! Пошли. Мы неслись следом за танком взводного. Немцы пока молчали. Справа по полю шли остальные пять «тридцатьчетверок» и два Т-70. Взводный открыл огонь, и сразу пальнули мы. Леня с матюками легко выбросил в люк воняющую тухлыми яйцами гильзу. Миновали залегшую пехоту. Бойцы махали нам руками и понемногу поднимались. Я заметил, что один из стрелковых взводов, опередив остальных, медленно наступает вдоль деревьев.

И сразу открыли огонь гаубицы и станковые пулеметы. Немецкие «стопятки» били беспорядочно, но тяжелые снаряды внесли сумятицу в несущийся строй танков. Осколки и пули высекали искры из брони, свалился один, второй десантник. Остальные стали прыгать без команды. Потом захлопали противотанковые пушки. Мы стреляли торопливо, не останавливаясь.