Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Капитан выражений не выбирал:

– Ладно, механик погиб смертью храбрых. Жаль, что похоронить не сможем. А вот что с командиром делать?

Командиру танка, старшему сержанту, досталось крепко. От сильного удара у него были повреждены внутренности, сотрясение мозга не позволяло двигаться. Успел в горячке, как я в свое время, выскочить из танка, а на большее сил не осталось. Старшина-фельдшер долго ощупывал неподвижное тело танкиста. Покачал головой:

– Его возить нельзя. Мочевой пузырь отбит, вон, подштанники все в крови. И глаза в разные стороны смотрят. В общем, тяжелый.

– Выживет? – спросил кто-то. Фельдшер пожал плечами.

– Я внутрь заглянуть не могу. Вряд ли. Ему операция немедленная нужна.

Десантника с БТ-7 тоже зацепило крепко. Пуля перебила кисть, тоже требовалась операция. Старшина обработал, перевязал рану и, глядя, как мучается, стонет парень, после короткого раздумья достал ампулу морфина.

– У меня их всего ничего. Придется потратить.

Война в тылу врага оборачивалась другой стороной.

Даже ранение, не смертельное в обычных условиях, оборачивалось тяжелыми последствиями. Мы с экипажем доливали топливо из запасного бака. Пустые баки, консервные банки и прочий мусор Крылов приказал закопать."

"Потом он вызвал меня. Вместе с командиром взвода разведки они сидели у «тридцатьчетверки», пили чай, вскипяченный в окопчике под танком. Для разрядки перед ужином выдали по сто граммов водки. Усадив меня, Крылов скомандовал адъютанту:

– Санек, налей-ка всем еще по сто граммов.

Всем, это Крылову, Шевченко, командиру танка и мне. Закусили сухарями с чаем. Потом капитан похвалил меня, сказав, что стреляю я неплохо. И без перехода – сообщил, что я поступаю в распоряжение командира разведки.

– Федор тебе все объяснит. А ситуация такая, что у нас форы всего дня два-три. Потом за нами охотиться начнут. Таких эффективных ударов может не получиться. Завтра снова воевать, понял?

– Понял.

– Если понял, топай с Федором, он тебе все объяснит.

Начальник разведки, худощавый, спортивно сложенный, привел меня к своему взводу. Объявил, что завтра на рассвете моя «тридцатьчетверка», его Т-60 и мотоцикл пойдем в сторону моста через речку, названия которой у меня не осталось в памяти.

– Там удобное место для засады, – объяснил он. – Наверное, и мост взорвем, если все нормально сложится. Как сегодня.

И вопросительно глянул на меня.

– Пойдем, – пожал я плечами. – Не в лесу же отсиживаться.

Не услышав моей реакции на вторую часть своей фразы, спросил:

– Или считаешь, Алексей, что сегодняшнюю операцию не слишком удачно провели?

Я не собирался лезть в откровенность. Сто граммов, выпитых вместе, еще не повод обсуждать дела с командиром разведки. Крылову и ему виднее, удачно или нет все получается.