Иллюзия правды. Король крестей

Анхель перевел взгляд на кейс с деньгами, схватил тряпку с земли и направился к машине. Надо было продолжить начатое, но мысленно он был далеко от «Мустанга». Столько всего произошло, что в голове не укладывалось.

София молчала всю дорогу, а вот Милош, напротив, говорил очень много и почему-то защищал Анхеля.

– Я заслужил этот удар, – кивнул он. – Нельзя цыганам до свадьбы иметь близкую связь. Нет, ну сейчас, конечно, все по-другому и многие этих правил не придерживаются… Правда, еще сохранились старые обычаи. Все мужчины предпочитают девственниц, верно?

София перевела недовольный взгляд на брата, даже не сбавив скорости. Затем вновь уставилась в лобовое стекло. Милош был прав, что уж тут сказать.

Она не думала, что для Анхеля была так важна ее невинность. Он опоздал, надо было раньше приходить… От злости она сильнее надавила на педаль газа, и машина прибавила скорость.

– София, не гони так. Уже ничего не изменить, что сказано и сделано, того не исправить.

Этого уже точно нельзя было исправить! Никто и не спорил. Анхель не имел права приписывать ей множество мужчин. Ладно бы речь шла об Иво, допустим… Но остальных… У нее же больше никого не было. Но сейчас София думала, что лучше бы и Иво не было. Надо было распахивать окно ночью шире, чтобы цыган забрался к ней и не высказывал через десять лет свое недовольство.

Представив эту картину, девушка улыбнулась.

– Уже улыбаешься, – усмехнулся Милош, – ты не умеешь обижаться долго. И знаешь, что хочу сказать? – он вопросительно уставился на нее. – Анхель тоже не умеет долго обижаться. Все забудется очень быстро.

– Это не тот случай. За свои слова он не извинится, а значит, я буду обижена долго. Моя улыбка – это случайность.

Дальше она молчала, а Милош много говорил о будущем и строил планы. Он придумывал всевозможные варианты развития событий, гадая и находя свои ответы.

Вечером София быстро уснула, видимо, сказались все бессонные ночи и переживания. Она только начала вспоминать слова Анхеля и тут же погрузилась в сон.

Новый день встретил ее пением птиц, которое доносилось из приоткрытого окна, и голосом Милоша, который разговаривал по телефону, скорее всего, с Ясмин. Из разговора София поняла, что он не собирается оставаться в родительском доме и, как только все уляжется, уйдет к цыганам. Стало горько… Она потеряла брата еще десять лет назад. Все же его дом не здесь, а в цыганском поселке.

В дверь позвонили. София закатила глаза, представив избитого Иво. Это однозначно он. Пришел жаловаться на свои раны, которые, скорее всего, нанес ему Амир.

Нехотя она поплелась к двери и распахнула ее со словами:

Но замерла, понимая, что поторопилась. На пороге стоял не Иво. Сердце ускорило темп.

– Бахталэс, обиженная девушка.