Иллюзия правды. Король крестей

Капот его машины был открыт, Анхель явно занимался ремонтом. Но когда услышал шум двигателя, выглянул из-за капота. Ждал ли он ее? Ждал! Конечно ждал. Ее приезд его не удивил, он спокойно закрыл крышку, вытер руки о серую тряпку и кинул ее рядом с машиной. Получилось грубо, София вздрогнула и посмотрела на тряпку, затем перевела взгляд на Анхеля. Между ними было приличное расстояние, но все равно ощущался разряд в тысячу вольт.

Он первым оторвал взгляд, отвел его в сторону, как будто не хотел смотреть дальше. Не хотел видеть ее. Но, против всех ее выдуманных опасений, Анхель первым сделал шаг к ней.

София любовалась им. Все такой же, пусть немного похудел, волосы отросли, но он все тот же Анхель, каким она его помнила. Все в нем: походка, подтянутость, грация, черные волосы, даже цепочка на шее – оставалось прежним. Рубашка распахнулась, показывая мощное тело. А оно и правда стало крепче.

Анхель остановился в нескольких шагах от нее, у своего забора, как будто защищая свою территорию и не давая девушке пройти дальше.

– Я же просил сюда не приходить…

– Послушай, – тут же вставила она, удивившись своей реакции и храбрости, – я здесь по нескольким причинам. И одна из них меня вообще не касается. Это твое, – она протянула руку с кейсом, – я думаю, что ты уже в курсе.

Анхель настороженно перевел взгляд на кейс, но отошел на несколько шагов назад, давая понять, чтобы девушка зашла.

Пришлось зайти во двор. Тут же выбежала Роза с бельем в руках и начала его развешивать. Она не сказала Софии ни слова, только улыбнулась брату. Он недовольно закатил глаза и снова посмотрел на Софию. Она несмело шагала по его двору, явно смущенная присутствием Розы.

Анхель взглянул на сестру:

– Оставь нас, потом развесишь. Это не столь важно.

Он прекрасно знал, что она оказалась в этот момент на улице не просто так. Скорее всего, и Ясмин уже подслушивает у двери.

Роза зашагала к дому. Когда она скрылась за дверью, София поставила кейс на землю.

Воцарилось молчание. Анхель даже шагу не сделал в направлении кейса. София не знала, в курсе он или нет, что там находится. Сейчас важнее были не деньги, а слова…

– Я знаю, что просьб о прощении будет недостаточно, – начала она. Слова давались тяжело, грудь будто сжимало в тиски. Перед ней вновь предстала картина трехмесячной давности, как на этом самом месте она совершила самую большую ошибку в жизни. – И я знаю, что они не помогут тебе забыть то, что пришлось пережить в тюрьме… Но все эти три месяца я будто не жила. Я медленно умирала с тобой, но при этом мне надо было жить, чтобы все исправить. У меня получилось. – Она подняла на него затуманенный взгляд, встречаясь с его холодными глазами, уже понимая, что все зря. Но она должна закончить. – Мне жаль, что я так поступила.