Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

— Но… — Чикуту осекся, — мы же договорились. Меня знают люди Сладкого.

— Да, мы договорились. Я пойду один. Ждите здесь, — Майкл указал на начало дорожки сквера, где можно было спрятаться за кустами. Сделал несколько шагов в сторону вокзала, остановился и полез в карман. — Синди, пусть это пока будет у тебя, — барон Милтон протянул ей все деньги, которые у него были. — Если меня убьют, может их потратить как тебе вздумается, — он попытался улыбнуться.

— Мы тебе памятник на эти деньги купим! — неудачно пошутил Хорек, хотя ему самому было не до смеха.

— Майкл, не ходи! Пожалуйста, не ходи! Случится что-то плохое! — сминая в руке купюры, Синди заплакала.

Но барон Милтон все-таки пошел. Уже пройдя больше половины пути, за фонтаном, на краю которого сидели голуби, он резко остановился. Его сердце сжалось и с губ едва не сорвался тихий вскрик. В двери, где располагались камеры хранения, зашла Элизабет!

Нет — не Элизабет… Ее никак не могло быть здесь. Просто очень-очень похожая женщина, и волосы у нее были другого цвета. И другая прическа.

Но эта походка… Так ходила только Элизабет!

— Майкл! Я с тобой! — услышал барон Милтон резкий голос Синди, побежавшей за ним.

Ситуация была критической. Настолько критической, что указательный палец Джона Дарема поплясывал на остробое и едва ли не сдвинул спусковую скобу. Тогда бы стальной дротик вошел бы в его собственную ногу — ведь оружие по-прежнему оставалось в кобуре.

Нарушая приказ Зевса, Джон отошел от эрмимобиля ярдов на пятьдесят, а потом и вовсе увлекся: добрался почти до фонтана. Старясь оставаться незамеченным, он прошел еще несколько шагов и замер между фонарным столбом и кустом бузины. С полминуты смотрел с напряжением в ту сторону, где в начале сквера стояло двое. Одного он узнал еще издалека, когда покуривал возле тихо гудящего «Percheron». Им был никто иной, как Хорек. Точно Хорек! Ссыкливый, тщедушный дурачок, которого в окружение господина Флетчера пристроил старик Говард. А вот второй… Только сейчас Дарем понял, кто оказался вторым — Чику! От осознания этого Джона Дарема пробрал такой нервный трепет, что указательный палец дернулся — еще бы чуть-чуть и он выстрелил бы себе в ногу.

— Ах ты сучонок! Ах ты хитрый пидорас! — тихо и злобно процедил Джон Дарем.