Илька из Закустовки

Убрав управляющие нити, из которых выпал небольшой черный скорпион, он развернулся и, не обращая внимания на шлепнувшуюся в траву троицу студентов, гордо удалился куда-то в сторону главного здания академии.

Пустошник молнией метнулся к продолжающему свой путь к «врагам» эйши, но скорпиончик, едва оказавшись в его пальцах, растекся чернильной кляксой, чтобы испариться и вновь оказаться на запястье Дерека, который уже поднялся на ноги и привел себя в порядок.

Выглядел он так, словно никакой драки и вовсе не было, только внимательный глаз мог различить чуть более плотно сжатый рот, некую неловкость в движениях и еле заметную припухлость левой скулы. Зато его противники, казалось, пообнимались с кустами ежлены. Все в мелких ссадинах и кровоточащих царапинах, щеголяющие красными трусами и синяками странно круглой, идеально правильной формы. С земли они подниматься не спешили, поскольку над ними нависла разъяренная фурия Лирнея.

Выяснение ситуации у девушки не заняло много времени. Два бывших приятеля бытовика, с которыми он приехал поступать, в отличие от него были приняты на боевой и не нашли ничего лучшего, чем задрать нос перед неудачником Вольтецким. Парень — и бытовик, это же позорище! До этого момента стычек между ними особых не было; редко пересекаясь весь первый курс, они только злословили в спину бывшему приятелю, на большее сил и времени не хватало. Домой Дерек на лето не поехал, нашел себе подработку, чтобы помогать семье деньгами, и эти месяцы провел спокойно, почти не вспоминая о бывших друзьях детства.

Парень даже не думал, что два охламона, получив нашивки второкурсников и ответственное задание, решат, увидев его с Гульсией, подойти и затеять конфликт.

Выбрали они момент как нельзя более удачно, поскольку Фшен Шатос ушел к общежитию боевиков, попросив Дерека с девушкой немного подождать, пока он найдет своего знакомого. Ожидание затягивалось, но болтать с пухлой боевичкой было интересно. Гульсия в красках описывала все свои попытки посещения домашней кухни и даже по просьбе бытовика пересказала семейный рецепт орехового пирога.

Вот этой милой болтовне и помешали два идиота. Вынести оскорбления в свой адрес Вольтецкий еще смог, но хватание Гульсии за руку с красной печатью факультета веснушчатым, как яйцо карача, Шадовкиным и обидное ржание со словами: «На боевой? Эту кадушку? Боевая кадушка! Ща помру от смеха» — и прочими гадостями терпеть сил уже не было.

Недолго думая, он сделал то, что мог. Применил свои навыки бытового мага и заклинанием раскройки кармана вырезал на штанах комбинезона хулигана прекрасный лоскут, открыв вид на алые семейные трусы весьма застиранного вида.

Ошалевший Весек под гогот приятеля ощупал свой тыл, не понимая, что произошло.