Илька из Закустовки

 — Парень сказал, что делал его сам, но узоры эти наши, из пустошей. Откуда?

Чего-чего, а простоты троллю было не занимать, поэтому он без колебаний вмешался в речь Вольтецкого, который рассказывал, чему его учили на первом курсе бытового факультета.

— Слушай, парень, а вот узорчик этот тебе тоже где-то подсказали? — поинтересовался Винни.

— Узор? Нет. Он мне приснился как-то. Это первое, что я сплел. — Дерек пробежался пальцами по простой гладкой пряжке, вырезанной из дерева. — Вот и пряжка другая сюда никак не ложилась, пришлось вытачивать.

— А как тебе узор приснился? — От глухого голоса из-под капюшона бытовик вздрогнул.

— Я помню только песок и узоры на нем, — пожал он плечами. — Проснулся и решил, что надо бы их повторить. От занятий остались обрезки, и мне понравился кожаный. Нарезал на полосы, растянул, и вот как-то так.

Пояс на парне рассматривали уже все сидящие за столом.

— Сны и узоры — путь духов. — К их столу подходила Манефа Ауховна с растерянным носатым и лопоухим Нарьяном Хмышовым. — Ритуал, что вы задумали, надо исполнить, но кладбище не то место. Песок надо вам и камень, огонь и травы. Я помогу, а пока давайте-ка отпразднуем.

— А что? — с интересом откликнулась Илька, вспоминая, что за праздники в это время отмечали в родной Закустовке.

— Так вот, — улыбнулась кикимора, положив узкую руку с небольшими коготками на плечо полугоблина. — Сколько ни прячься от прошлого, все равно догонит. Вот и меня догнало нежданно-негаданно, да не со злом, а одарило за годы печали и боли душевной. Правнук у меня нашелся, кровиночка. Уж и не чаяла, да судьба, видно, сжалилась.

Нарьян, нервно теребящий красный кушак на тощем пузе, прятал глаза, не зная, радоваться ли ему, что не сирота он теперь вроде, а Габриэль поперхнулся чаем от таких перемен в жизни его маленькой семьи.

— Ого! — Наевшийся подачками тролля, из-под стола высунул любопытный нос Шуршегрем. — Это повезло тебе, Хмышов, а может, и не очень. Как ведь посмотреть…

— Грема! — Илька щелкнула зарвавшуюся нечисть по носу и ободряюще улыбнулась растерянному Нарьяну. Таким ей этот полугоблин нравился гораздо больше, чем нахальным, как на экзамене, а еще девушка очень любила праздники.

— А как отмечать такое? — неожиданно озадачилась она и спросила про это у счастливой кикиморы.

— А вот сейчас увидишь! — рассмеялась та.

Этот вечер — а к тому времени день промелькнул как на санках с горки — вся неожиданно собравшаяся компания запомнила надолго. Так же как и посетители таверны Сары Шнырь, куда их всех утащила переполненная эмоциями кикимора.

Глава 15.