Илька из Закустовки

Эта пара производила незабываемое впечатление: статная красивая женщина с бездонными глазами, тонким породистым носом с горбинкой, на котором кокетливо покачивалась на тонюсенькой ножке миниатюрная поганочка, и высокий плечистый худощавый брюнет с длинной, словно рваной по краю челкой, падающей на карие глаза, где сейчас притаилось легкое раздражение из-за прерванного отдыха.

Историю про то, как скрюченная и высушенная жизнью старая карга, комендант природного факультета, встретив эксцентричного, увлеченного алхимией демона, преобразилась, в семействе Лисовских обсуждали месяца два.

Кикиморы были немногочисленным кланом болотных ведьм со специфической природной магией, и по большей части их внешность была обусловлена состоянием души. Возраст, конечно, брал свое, но красота или уродство зависели от того, пела ли душа женщины этой расы, цветя и наслаждаясь жизнью, или, придавленная камнем боли, закрывалась, иссушая тело и уродуя черты лица вместе с безжалостным временем.

Впрочем, и алхимик, говорят, до их встречи был тем еще индивидуумом, ничего не видящим за пробирками и ретортами, все время чем-то заляпанным, с сожженными клочковатыми волосами и не снимавшим специальные очки даже во сне.

Пока нахмурившийся демон рассматривал сомнительное украшение жилища в виде колючей, притихшей с их появлением нечисти, хозяйка крежня решительно направилась в дом.

Ай-вяуй! Древесные путы расплелись, и Шуршегрем скатился по подставленным веткам прямо под ноги Ильке, недовольно фыркая и опасливо косясь на раздраженного Габриэля.

А потом старое дерево внезапно зашумело, и с него нескончаемым потоком посыпались моментально засыхающие листья.

Декан природников испуганно ахнула, прижав ко рту кулачок, а демон, взревев, бросился к крежню, но его не пустило. Отлетел он от корявого, в трещинках рассохшейся коры ствола будто его пнула гигантская нога, и только качели, за веревки которых он успел ловко зацепиться, помогли Габриэлю устоять на ногах.

— Попал этот ушастый крепко, — глубокомысленно озвучил вслух общие мысли тролль. — Если Манефа Ауховна его там за такие художества не прибьет, так ее муж вон прямо тут под качельками и прикопает.

Ошарашенный отдачей защиты дерева, раньше беспрепятственно его пускавшего, демон с потемневшим от беспокойства за жену лицом вытряхнул из шевелюры обильно посыпавшие его сухие листья и опять, но уже теперь осторожно, скользящим шагом покрался к крежню.

Напуганный тем, что его любопытство имело такие последствия, Грема на нервах теребил подол новенькой Илькиной юбки, не замечая, что уже повыдергал из подгиба все нитки и ткань с краю обвисла хвостом, а сама Ильмара, как зачарованная, смотрела на ветку, к которой крепились качели.