Илька из Закустовки

Корпение над учебниками было непривычным и очень изматывало, а еще теплые сумерки осеннего вечера манили прогуляться, тем более что компания для подобного променада собиралась просто отличная.

Последовав за колючим приятелем на выход из общежития, она предсказуемо оказалась у старого крежня, где ее поджидала вся компания. Нарьян Хмышов, оккупировав качели, меланхолично раскачивался на них, Вольтецкий просто оперся на растрескавшуюся кору необъятного ствола, а Гульсия и Цас о чем-то вдохновенно дискутировали шепотом.

— О чем спорим? — радостно осведомилась Ильмара. — Дерек, как ритуал? Что узнали? Теперь все хорошо?

— Вот, Лисовская, ты прямо вовремя и в самую точку! — Полугоблин остановил качели и спрыгнул на травку. — Без тебя этот тихушник ничего не рассказывает, а твой мешок иголок что-то там верещал про открытую тайну и двери куда-то. А вон та парочка зануд не нашла ничего интереснее, чем уже полчаса обсуждать синяки и ссадины. Скучно. И где тебя-то носило, неужели все время сидела в комнате с саю Поганкой?

— Уроки я делала. Сам-то все выучил? — полюбопытствовала в свою очередь Ильмара.

— А то! — Нарьян самодовольно приосанился. — Ежели мне сильно надо, то я это моментом! Давай, Дерек, говори теперь, что там! Больше же никого не ждем?

Бытовик отлепился от ствола крежня и, хмуро кивнув, негромко сказал:

Затем повернулся и пошел куда-то вглубь парка, ссутулив плечи. Илька догнала приятеля, пристроилась сбоку и обеспокоенно заглянула ему в лицо, силясь понять, насколько все плохо.

Судя по всему, кажется, ничего страшного не произошло, Дерек просто выглядел очень задумчивым и отрешенным. Словно ритуал не принес объяснений, а подкинул очередную загадку.

Все почти так и оказалось. Когда они пришли на то самое место с лавочкой под деревом, где Илька впервые встретила бытовика и даже умудрилась с ним поцапаться, Вольтецкий галантным жестом предложил дамам сесть и вздохнул, собираясь с мыслями. Хмышов, покрутив головой и убедившись, что скамейка не вместит еще одного седока, даже если это не очень упитанный, а просто откровенно тощий полугоблин, растянулся на траве. Цас так и остался стоять, вглядываясь в лицо Дерека.

В историю с эйши змеелюда посвятили, но объяснить, что все-таки произошло, естественно, не смогли. Ему, как и остальным, было очень любопытно, а еще интересовало, не изменился ли организм человеческого мага Дерека Вольтецкого в связи с получением татуировки пустошника.

— Короче, вот. — Задрав рукав, бытовик продемонстрировал всем никуда не девшегося черного, словно нарисованного чернилами, скорпиона. Татушка от его действий немедленно ожила и стала объемной, эйши приподнял жало, словно проверяя, нет ли опасности носителю, а потом шустро шмыгнул глубже под рукав.