Илька из Закустовки

— Она под юбкой на попе какую-то подушку носила. Зачем — непонятно, но удар смягчило потом от падения, еще щит от артефактов был, так что я без толку утварью махала. Даже к лекарю ее послали только потому, что она сама с кровати грохнулась, а визжала всем, как будто это я ей ноги переломала.

— А подушка? Ты как про нее узнала? — Греме было интересно. — Может, она часто падает и потому под юбкой ее таскает?

— Да говорю же: не знаю зачем, а сказал про нее Цас. Гулин подопечный, помнишь, я тебе рассказывала? Им как раз про первую помощь при ушибах лекцию читали, и Эрлена очень кстати как учебное пособие там оказалась.

Всякие подушечки и прочие причуды неприятной соседки Ильку, впрочем, волновали мало, гораздо больше ее занимали мысли об отработке и где найти время на внеклассные задания. К тому же тело, хоть и привычное к деревенским трудам, все равно ломило после занятий по этикету и физподготовке.

— Эльфы-боевики — это зло, — пробормотала она себе под нос перед сном, ворочаясь в постели.

Грема ушел в какое-то еще ей неизвестное место, величая его своими апартаментами. Так и сказал: «Спать иди, а то так и уснешь тут в тарелке, а я удаляюсь в свои апартаменты, мне подумать надо».

Проводив взглядом упитанный колючий зад с шуршащим игольчатым хвостом, движущийся к двери столовой, Илька решила, что это, пожалуй, лучшее, что можно сделать.

И вот теперь нахальные мысли и измученное тело никак не давали ей провалиться в спасительный сон.

— Ушастый гад, — пытаясь расположить ноги так, чтобы мышцы расслабились и их не тянуло, опять вспомнила она высокомерного аспиранта с золотистыми волосами и зелеными глазами. Его надменная морда и мерзкие холодные струйки воды, которыми он метко целился в затылки отстающим на пробежке или филонящим на упражнениях, вызывали в Ильке бурное возмущение. Паразит, как нарочно, старался залить водой глаза и уши парней, промочить насквозь прически девушек, поскольку форма была замагичена и воду отталкивала.

— Зато какой краси-и-ивый, — неожиданно раздалось с соседней кровати. Видимо, Эрлене тоже не спалось, но ее мысли блуждали совсем в других направлениях.

— А то, что у тебя от этого красавчика к концу урока на голове вместо прически был комок мокрых водорослей и макияж размазался, тебя не смущает? — съехидничала она, впрочем не ожидая адекватного ответа.

— Ой, что бы ты понимала, деревенщина, — неожиданно вполне миролюбиво проворчала саю Мелюзянская. — Я сама виновата. Надо было водостойкую взять и прическу зафиксировать бальной смесью…

Девушка замолчала, и Ильмара, решив, что та задремала, прикрыла глаза, но Эрлене, видимо, надо было высказаться, а Илька, по ее мнению, точно опасности в охоте на женихов представлять не могла.