Илька из Закустовки

Шуршегрем, который успел тихонько выскользнуть из зала, украдкой стянуть в помещении кухоньки булку, жуя ее, сунуть любопытный нос за неприметную дверь, куда студенты еще не заглядывали, в зал вернулся задом и пыхтя, как гномий поезд.

Метаршигл волок по полу книгу. Причем книга была совершенно обычного размера и не очень толстая, но по какой-то причине поднять томик и нести его в зубах или лапах зверек не мог. А еще она буквально светилась, переливаясь всеми цветами радуги, и периодически испускала искры, попадавшие на нос нечисти. Грема взвизгивал, выпускал из лап противную книжонку, тер морду, но потом опять с завидным упорством хватал упрямый источник неведомых знаний и волок к компании студентов, спорящих о назначении магического рисунка.

«Вот! — гордо заявил он в голове у Ильмары, подтащив к ногам хозяйки свою находку и еще наябедничав: — В ней куча магии, и она кусается. Магия нормальная, не фронтирская, а значит, эта штука может, наверное, нам помочь».

Все это девушка озвучила друзьям, и компания настороженно сгрудилась вокруг метаршигловской добычи. Попытка полугоблина взять и открыть книгу закончилась обожженными магией пальцами, на которые Нарьян принялся дуть, отчаянно бранясь и тряся лопухами ушей.

Досталось от разозленного Хмышова и Греме, который притащил очередную опасную штуку и до этого втравил их в неприятности, и Ильке, не следящей за своим «мешком с иголками», и троллю, который взрослый маг, а вытащить их отсюда не в состоянии.

Дух, незримо затаившийся под пролетом металлической лесенки у люка на крышу, беззвучно хохотал, радуясь раздору и поздравляя себя с удачным выбором своего будущего вместилища. Полугоблин из всех студентов, похоже, имел самый паршивый характер и несомненно обладал еще какими-то отрицательными чертами, благодаря которым его суть сможет легче слиться с сущностью нового хозяина и принять серую магию искажения.

Паршивой книжице, правда, Киорензир О'Лоорген был не сильно рад, ибо она содержала слишком много информации о строении древнего маяка и проклятом им братстве. Однако, возможно, открывая упрямый артефакт, эти недоучки израсходуют достаточно своего резерва, чтобы ослабнуть и вконец рассориться.

«Это было бы чудесно». Магическая сущность жадно вглядывалась в полугоблина, ища бреши в ауре облюбованной жертвы.

Винни подхватил зарвавшегося парня за шиворот и потряс, вынуждая прекратить словоизвержение.

— Ты, Нарьян, помолчал бы лучше. — Тролль угрожающе оскалился прямо в лицо носатому, держа его на вытянутой руке. — Никто тебя не просил тянуть руки ни к той стене тогда, ни к книге сейчас. Сам лезешь вперед всех, а потом виноватого ищешь, — резонно заметил он. — Книга эта как раз про орден братства, и открыть ее можно только всем вместе.