Илька из Закустовки

Их привычка, несмотря на свои семьи и выводок детишек, после работы в лесу питаться у родителей вызывала у матери закономерное ворчание о лишних расходах. Да и готовить на прожорливых мужчин приходилось много, но из года в год ничего не менялось. Два здоровенных лба, пропахшие хвоей и смолой, вваливались в отчий дом и, только сметя наготовленное, отправлялись воссоединяться с семьями.

— Иля, ты готова? — Рыжие кудряшки Греты, казалось, шевелились сами собой, а круглое личико довольной гномки являло неплохой контраст с недовольным лицом Алена, перепачканного землей и державшего в руках туго затянутый плотный мешочек. — Давай поторапливайся! Вещи твои в пространственный карман к Люку запихаем.

— А чего это ко мне? — тут же взвился брат-близнец ее мужа, стараясь незаметно вытереть липкие от варенья пальцы об уголок скатерти.

Матушка была начеку, и великовозрастному пакостнику досталось по затылку полотенцем.

— Не спорь с Греточкой! У них и так небось поклажи хватает, не переломишься.

— Ну, мам, в таком кармане вес вообще неощутим, сколько бы груза ни было. Там только магорезерв расходуется. — Люк ужом ускользнул от очередного замаха грозной миниатюрной родительницы к умывальнику в углу.

— Тем более! Греточка свои силы на наши посадки расходует, а не на всякие безобразия, как ты, бестолочь! — Дорнея ткнула пальцем в малиновые следы на белом полотне скатерти. — Вот какая от твоей магии польза? Нагадить нагадил, а чистить мама должна, ручками.

— Мам, мы же тебе целую банку лучшего магического стирателя дарили! — взвыл оскорбленный такой характеристикой Ален.

— И что? Можно теперь все пачкать? — резонно парировала родительница и захлопотала вокруг дочери. — Ты, Илюшка, точно все взяла-то? Может, перебрать вещи? Вдруг забыла что? А корзинку еды в дорогу я еще не сложила…

— Мама! — тут уже не выдержал Люк. — Какая дорога? У нас прямой портал в Грослиндел, а там в таверне жены нашего завхоза отлично кормят.

— Вот ведь вырастила паразитов! — Расставание с младшей дочкой, видимо, давалось женщине нелегко, и любая мелочь моментально выводила ее из себя. — То есть моя стряпня не чета городской? Да? Мамино бесплатно не надо, лучше монеты потратить в таверне! Транжиры! Сейчас соберу, и чтоб взяли! Это не для вас, а Илечке.

И, опять хлопоча над дочерью, Дорнея сунула той в руки матерчатый потертый мешочек.

— Вот тут на первое время, зря не трать. В академии-то кормят бесплатно, но еще поступить надо. Ты береги себя. — На глаза худенькой невысокой женщины навернулись непрошеные слезы.