Расстрелять или жениться?

Салливан с Гордоном тут же встали передо мной с клинками наперевес, а Фил спрятался за мной, героически размахивая кинжалом и делая вид, что защищает меня с тыла.

Ой, нашлись тут защитники!

Я громко фыркнула, растолкала всех мужчин в стороны и осторожно подкралась к  кустам.

Стон повторился. Я сделала еще пару шагов вперед и, наконец, увидела источник странных звуков. Это была орчанка, скорчившаяся  на земле в странной позе. Она лежала на меховой накидке прямо на снегу и держалась за живот.

- Вы ранены? - нахмурилась я.

Впрочем, подойдя ближе, я и сама поняла в чем проблема. Орчанка была не ранена а, как говорится, глубоко беременна. Настолько глубоко, что уже корчилась в муках от схваток.

- Что вы тут делаете в таком э-э-э... состоянии? - спросил подошедший Гордон.

Вид у него при этом был совершенно обескураженный. Впрочем, как и у всех нас.

Орчанка подняла на нас заплаканные глаза, всхлипнула и принялась рассказывать. Оказалось, что вместе со своим старшим сыном она отправилась на ярмарку в столицу, но на полпути почувствовала себя плохо и спешилась. Сына отправила обратно в деревню к родне, чтобы те вернулись с повозкой. До деревни примерно час ехать, мальчишка не так давно умчался.

- На кой ляд было ехать верхом с таким животом? - возмутилась я. - Ты чем думала, красотка, а?

Красоткой орчанку, конечно, назвать было сложно, по человеческим меркам. Кожа сероватая, как и у всех орков, глаза желтоватые. Зато вьющиеся черные волосы - не волосы, а настоящий шедевр природы. И почему у орчанок всегда такая шикарная шевелюра?

- Тебя как зовут вообще? - вздохнула я.

- Кайло, - шмыгнула носом орчанка и вновь схватилась за живот.

Я быстренько просканировала магическим взором ее состояние и поняла, что дело плохо.

- Не дождемся мы повозки... Придется помочь ей принять роды.

Все мужчины как по команде сделали шаг назад с вытаращенными от ужаса глазами.

- А может, мы просто пойдем дальше? - с надеждой предложил Фил. - Родня за ней приедет часа через два... или три...

- Ты предлагаешь бросить тут роженицу? Среди бескрайнего заснеженного поля, в мороз? Одну, наедине со своим страхом и ползущим на свет младенцем? Нет, я так не могу. Ей надо помочь.

- Ну вот раз ты не можешь, то тебе и роды принимать, - рассудил Гордон, на всякий случай сделав еще шаг назад.

- Почему именно мне?! Пусть Фил принимает роды! Он лекарь!

Я воинственно воззрилась на Фила, но призвать его к совести силой взгляда не вышло. Правильно, если призывать не к чему, то никакой взгляд не поможет.

- Не-не-не! - отчаянно замотал он головой. - Я лекарь, но не повитуха! Раны залечить, снадобье выдать - это ко мне. Но не это, уволь! Давай-ка ты лучше. Ты единственная женщина среди нас, тебе это ближе к телу, как говорится.