Вирус тьмы, или Посланник

Но оставались еще существа, владеющие магическими превращениями и свойствами: мороки, трояны, переплуты, волкодлаки и кикиморы, — и заговоренным мечам Такэды и Яросвета пришлось показать свою силу.

Инженеру были не страшны ни стрелы, ни кинжалы и дротики, ни ядовитые клыки и когти, пока на нем сидел диморфант, а Яросвет не нуждался в доспехах и физической защите, обладая защитой куда более могущественной — законами магифизики, творцом которых в пределах хрона был он сам.

Последние остатки нечисти сгинули в лесу, однако Яросвет меча не опустил. Взгляд его горящих глаз был непереносим, и Толя возрадовался, что маг — их союзник и друг.

— Они допустили ошибку, — сказал он, — нападая по очереди. Если бы сейчас тут появились ликвидаторы ЧК, нам пришлось бы туго.

Яросвет согласно кивнул.

— Вы правы, Наблюдатель, однако положение наше не внушает особого оптимизма. Если Посланник не очнется через пару минут, придется отступать. С василиском и Кщерем мне одному не справиться, оба расколдованные или, если хотите, разблокированные в пси-диапазоне игвы, почти свободно, хотя и по-разному владеющие кварко-глюонными процессами. Пси-мощь их велика. Хорошо, что на вас надежные скафандры, они-то и спасли от Кщеря. Помните свое «бегство» из внушенного им замка?

Толя открыл рот, чтобы ответить, и в это время Кщерь Бессмертный нанес свой удар.

Голова взорвалась, как граната! Осколки ее разлетелись во все стороны… и соединились вновь, но в конгломерат, который уже нельзя было назвать головой, мыслящим органом. Чувства, ощущения, мысли, образы, воспоминания смешались в калейдоскопическую мозаику, разобраться в которой не было никакой возможности, и Такэда позволил себе закричать, но не ртом, а внутрь, беззвучно, мысленно напрягаясь:

Сознание прояснилось, кошмар видений поблек — это диморфант отдавал последние крохи своей энергии на защиту хозяина. Потом чья-то рука разогнала дым внушенной путаницы, глаза приобрели способность видеть, а мозг — анализировать действительность. Толя ощутил себя стоящим на коленях над телом Сухова. Оба были накрыты полупрозрачным куполом, по которому ползли радужные пятна, как по пленке мыльного пузыря. Мстиша-Яросвет отсутствовал, но купол явно был делом его рук, значит, он сражался сейчас где-то снаружи, прикрыв друзей каким-то силовым полем.

Толя мотнул головой: прошло всего несколько секунд с момента нападения Кщеря, а показалось — час! Позвал:

— Кит, очнись! Слышишь?

— Слышу, — отозвался вдруг Сухов, открывая глаза, бездонно-черные, страшные, объявшие сразу всю ситуацию под куполом и вовне, в лесу, на всем пространстве Мировой Язвы и вообще в хроне. Толя отпрянул.

Легкая улыбка тронула сухие губы Никиты, мгновенно передав Такэде множество добрых чувств.