Вирус тьмы, или Посланник

Стоит ли уходить через транскоф?

Пятеро парней на велосипедах приблизились, а когда расстояние между ними и беглецами сократилось до двух сотен метров, Сухов выстрелил из вардзуни. Голубовато-зеленая молния разряда вонзилась точно перед колесом одной из машин, проделав метровую брешь, и велосипедист кувыркнулся через руль на всей скорости. Остальные затормозили, остановились, оценив лаконичность предупреждения. Но испугать их было невозможно. Одеты они были в пятнистые комбинезоны, бросающие зеркальные зайчики по сторонам от каких-то блях и нашивок. Один из них, громадный, широкоплечий, с массивной головой, вышел вперед, и Никита узнал Хуббата.

— Оставь эту штуку, Посланник. Во-первых, ты нарушаешь закон, а во-вторых, копье тебе не поможет.

— Подойди, хаббардианец, — тихо и хрипло сказал Никита.

Хуббат, не колеблясь ни секунды, молча двинулся к людям, остановился в трех шагах от Сухова. На его квадратном неподвижном лице, как и всегда, не отражалось ничего, кроме угрюмой, не пробиваемой никакими эмоциями уверенности.

— Я еще не посвящен Пути, — все так же тихо проговорил Никита, — и волен защищаться любыми средствами. И не вам говорить о законах. Мы пробьемся.

Вожак отряда СС качнул головой.

— Ты многому научился за это время, землянин, но лучше бы ты остался танцором и ни во что не вмешивался. Ты — всего лишь человек, а я — раругг! Улавливаешь разницу?

— Еще бы. — Сухов мрачно улыбнулся. — Один из Великих игв, вернее, одна — Гиибель — констатировала, что тебя подводит самоуверенность. Похоже, она права.

Глаза Хуббата впились в лицо Никиты.

— Ты знаком с Гиибелью?! Не может быть! Она не могла отпустить тебя… впрочем, не имеет значения. Сегодняшняя наша встреча — последняя.

— Это уже не самоуверенность, — не выдержал Такэда, — это спесь и хубрис — непомерная гордыня! Раругг, ведь ты тоже смертен.

— Моя смерть не в ваших руках. — Хуббат шевельнул пальцем, и в транскоф, стоявший сзади людей, вонзилась дымная фиолетовая молния: один из подчиненных Хуббата метнул зуб хабуба.

«Дипломат» не взорвался, как ожидалось, он превратился в черный непрозрачный прямоугольник, который за несколько мгновений сложился в гармошку, в тонкую пластинку, в точку, исчез! Никита тупо смотрел на то место, где он только что стоял. Медленно перевел взгляд на предводителя «свиты Сатаны». Неведомо откуда появившийся в руке Хуббата трезубец хабуба смотрел ему в лицо.

— Конец фильма, — сказал Хуббат равнодушно. Прощай, Посланник.

Острые наконечники трезубца засветились желтым и голубым светом, и в этот момент между людьми и раруггом возник старик в желтом шутовском одеянии.

— Уж больно ты спешишь, братец, — проворчал он, спокойно, без усилия отбирая у Хуббата трезубец и бросая его в болото.