Вирус тьмы, или Посланник

Лицо его не выражало ни гнева, ни удивления, ни ненависти, оно было равнодушно-угрюмым и высокомерным, как и в тех первых встречах, но в глазах его отражались ум и угроза, помноженные на уверенность и невероятную силу, и Никиту невольно охватил от страха озноб.

— Третья встреча — последняя, — проговорил вожак низким баритоном. — Я же предупреждал, что далеко вам не уйти. И еще я предупреждал, что простому смертному Путь не по зубам. Жаль, что вы этого не поняли.

— Это мы еще посмотрим, — сквозь зубы процедил Сухов, направляя острие вардзуни в грудь великана.

Тот глянул на копье, качнул головой.

— Воин Пути не имеет права носить чужое оружие. А тем более сражаться им.

— Он еще не посвящен, — тихо обронил Такэда, готовый открыть огонь из своего устрашающего двуствольного автомата.

Вожак перевел оценивающий взгляд на инженера, дернул уголком рта, обозначая улыбку.

— Оруженосец не имеет права вмешиваться в разговор хозяев.

— Во-первых, он не оруженосец и не слуга, а мой друг, — сдерживаясь, отрезал Никита.

— А во-вторых, я не воин Пути, — продолжил Толя все так же тихо и любезно, — и могу сражаться любым оружием. — Он дал короткую очередь, взбившую пыль у ног вожака.

Четверо СС при этом не сделали ни одного жеста, и это их молчаливое презрение к смерти, ощутимая тень превосходства снова наполнили страхом душу Сухова.

— Он прав, — выговорил Никита онемевшими губами. — Я встал на Путь и действительно не имею права пользоваться не своим оружием.

Вожак снова улыбнулся уголком рта.

— Закон Пути есть закон. Но я могу предложить выбор: вы идете с нами добровольно или… поговорим один на один. Идет?

Никита оглянулся на Такэду, тот отрицательно покачал головой:

— Давай это сделаю я.

Сухов глубоко вздохнул и вдруг словно освободил внутри себя запертое до поры до времени чувство долга. И уверенности. И веселой злости. Передал вардзуни Толе.

— Держи, оно еще нам пригодится.

Вожак опустил свой трезубец и вдруг без замаха, движением одной кисти, бросил его в стену пещеры. Трезубец вонзился в стену бесшумно, выбив приличное отверстие, но так, что скалы вздрогнули и загудели. Никита снял шлем и очки, отстегнул нагрудник полицейского, оставив только пластину, защищавшую живот, встал в стойку.

— Прежде чем мы начнем… где вы держите Ксению?

— Кого? — Казалось, командир группы СС удивлен.

— Нигде. Моя команда не получала задания захватить вашу девушку.

Никита растерянно опустил руки.

— Но если не вы, то кто? Другая группа? «Черные коммандос»?

— Не знаю. Время вопросов истекло. — Вожак прыгнул, и не успевший с блоком танцор кубарем покатился по каменистому полу пещеры. — Не начинай дело, если не умеешь хотеть настолько, чтобы мочь. — Больше «эсэсовец» не произнес ни слова.