Попала, или Жена для тирана

Наоборот, я шагнула вперёд, навстречу накаи. Правда, тут же запнулась, и сердце в груди, отчаянно дёрнувшись, остановилось. Когда один из Диких — мужчина с янтарными глазами, дико зарычав, бросился на меня.

Редфрит готов был поклясться, всего каких-то несколько секунд назад она была рядом. На протяжении всей охоты он не спускал с неё глаз. Следил за каждым её словом, взглядом… — да что там! — даже вздохом. Следил и дико злился, наблюдая за тем, как Даниэла, эта демоница во плоти, без ложного стеснения флиртует с послом Сетхэйна.

За одну только эту фразу, обронённую с кокетливой улыбкой и лукавым взглядом, хотелось сдёрнуть её с демоновой клячи, закинуть себе на плечо и понести к карете, чтобы оттуда, из Йенских конюшен, отправить прямиком во дворец. Подальше от северянина, подальше от мужского внимания.

Даниэла Фантальм не знала в нём недостатка, но его, Редфрита, это никогда не задевало. До сегодняшнего дня ему в принципе не приходилось ревновать. Если какая-нибудь женщина удостаивалась королевской милости, для неё тут же переставали существовать другие мужчины.

А эта… Смотрит куда угодно, на кого угодно, но только не на него. Да ещё и благословляет на отношения с фавориткой с таким равнодушным видом, словно действительно желает, чтобы её место в его постели занимала другая.

Невозможная женщина. Невыносимая и непонятная. Действительно демоница.

Если он ей настолько безразличен, зачем всё это затеяла? Женила его на себе только из мести? Или ещё что-то замыслила? Неизвестность сводила с ума… Он поклялся себе разобраться и понять, в какие игры играет Фантальм, но пока даже смутно не представлял, что творится в голове этой беспутной девицы.

Наладить с ней отношения? И как прикажете это делать, когда она не подпускает его к себе? Вид жены, наготу которой скрывала лишь лёгкая ткань ночной рубашки, продолжал преследовать его даже сейчас. Вместо того чтобы сосредоточиться на охоте, на посланнике Сетхэйна, союз с которым был так важен для Треалеса, он думает о той, которую ещё совсем недавно, казалось, люто ненавидел. Думает и желает.

«Должно быть, очередные происки мерзавки, её ядовитые чары», — с досадой и злостью подумал Галеано.

Возможно, ему не стоит слепо следовать воле богини и терять понапрасну время, которого и так почти не осталось, а взять наконец то, что принадлежит ему по праву. Взять свою жену. Сделать своей, как и положено после брачного обряда. В конце концов, есть и другие боги, у которых можно испросить благословения и помощи. Пусть Мильдгита этим займётся.

А он займётся своей строптивой жёнушкой.

Гончие взяли след, и короля, гостей, весь двор захлестнуло чувство азарта. Но даже подгоняемый жаждой долгожданной расправы, он не забывал следить за своей строптивой половиной.