Императорский отбор, или Его строптивое счастье

– Зрачок то нормальный был, а то затягивался белой пеленой. В любом случае, я его стабилизировала и на волке отправила в ближайшую деревню.

- А сама? – ахнула Милида.

Но вместо Хестер ответила Вайолин:

- Незнакомый мужик – ценное приобретение, но брат и отец дороже. Отца, я так понимаю, ты не нашла?

- Выжили не все,- скорбно поджала губы Хестер. – Потом волка отвезла в ту деревню и меня, но его там уже не было.

- Девочки, а у Императора ведь тоже волосы белые,- сдавленным голосом выдала Милли. – Что если…

Хестер нахмурилась:

- А что Император мог делать в тех холмах? Да и одежда на нем была не богатая. И, к тому же, в деревне про моего истинного сказали, что он, чтобы добром отплатить приютившим его людям, натаскал воды в зачарованную бочку и наколол дров на месяц вперед."

"- О, это не каждый может,- кивнула Милли. – Папенька мой, к слову, дрова колоть не умеет от слова совсем. Один раз, разозлившись, попытался. Так ему полешко в лоб отскочило и ходил он потом, с красотой под обоими глазами.

- А магия на что? – нахмурилась Вайолин. – Или вы были настолько близко к эпицентру? Я знаю, что сейчас на землях графства Аргеланд колдовать нельзя.

- Это было в день прорыва,- Хестер развела руками,- я пользовалась магией. А как иначе? Без магии я бы ничего не смогла сделать. А вот почему он не стал – не представляю.

- Брата-то нашла?

- Спасли родовые артефакты. Именно родовые, не те, что только принято так называть. Но и выгорели напрочь, бриллианты и тройственное золото стали серым песком,- леди Аргеланд вздохнула, вспомнив, как нашла и отца, и брата.

Отец закрывал сына собой. Римман порой винит себя в том, что старый граф не может ходить. Что вместо ног у него лишь плотная иллюзия, чтобы не пугать людей. Чтобы под старым пледом угадывались очертания и люди не кривились, представляя себе человеческий обрубок.

«Ничего, мой истинный должен обладать огромным запасом терпения. Он согласится не афишировать нашу связь», подумала Хестер. «Потому как денег и помощи от него отец не примет, а вот от осмотра старшего придворного целителя отказаться не сможет. А значит, мне нужно войти в десятку последних».

И, положа руку на сердце, леди Аргеланд была готова на все. В том числе и отказаться от своего истинного, как Вайолин. Если это позволит вернуть отцу возможность ходить…

«Быть может, этому проклятому дару пора сгинуть? Хотя дочь Риммана тоже может его получить, но пока я жива – дар не придет ни к кому другому. А если в основной ветви Аргеландов дважды подряд родятся мальчики, то… Надо это все как следует обдумать».

Глава 6

Несколько дней было тихо. Так тихо, что Хестер начала звереть – никто не говорил ни о предстоящем бале, ни о третьем испытании. Невесты увязли во времени, будто мухи в янтаре.